— Завесь ему глаз, — посоветовал магистр, когда голем закончил с сумками и замер в углу. — В мое время в амулеты запихивали простенькие
Вытащив из ближайшей сумки ворох сменной одежды, я фыркнул и приступил к сортировке.
— Не думаю, что ректору есть какое-то дело до моего нижнего белья. К тому же если мы навесим такие заклинания, то это может вызвать подозрения.
— А мы используем элементарные формулы, знакомые даже новичкам. В крайнем случае скажешь, что отыскал их в какой-нибудь умной книжке.
Я покрутил в руках светлые штаны, которые, видимо, Лиш запихнула в торбу, затем вторые, третьи… и досадливо крякнул. Потом достал такую же светлую рубаху и поморщился, а когда обнаружил в мягкой вещевой куче еще и вторую такую же, то ощутимо встревожился.
Так! Что за безобразие? Я мэтр или кто?! Где мои черные брюки и жилет? А любимая мантия с кармашками? Если Лиш забыла ее положить, я с ней такое сотворю… Ах нет, вот же она, родимая. Спряталась на самом дне и выглядит в этой светлой куче совершенно чужеродным предметом.
Достав старую мантию, я бережно убрал ее в шкаф.
— Так и поступим. Что еще посоветуешь?
— Ну, — снова задумался Нич. — Открывать портал в замок отсюда не стоит — повысим магический фон сразу на тридцать-сорок единиц. Придется тебе побегать по корпусам в поисках подходящего места.
— У меня уже есть одно на примете. Фон там никогда не опускается ниже пятидесяти, так что даже индивидуальный портал останется незамеченным. Если, конечно, это место еще не обнаружили и не взломали защиту.
Нич встрепенулся:
— Что за место?
Я лишь неторопливо достал из сумки исподнее и аккуратно сложил в тумбочку.
— Гира-аш…
Следом за исподним в тумбочку отправилась пижама. В шкаф последовали сапоги и новенькие ботинки, которые в академии мне не понадобятся.
— Гираш! — возмущенно рявкнул мастер Твишоп, устав дожидаться ответа.
Только тогда я медленно обернулся и, усевшись прямо на пол, испытующе посмотрел на учителя.
— Что?
— Не хочешь говорить? — насупился он, буравя меня глазами-бусинками.
— Хочу сперва все проверить, — признался я. — Все же много воды утекло с тех пор. Вдруг ничего не осталось?
— Секретка у тебя, значит, — неожиданно успокоился таракан. — Впрочем, иного ждать не приходится — у тебя на все готов запасной план и целая куча вероятных решений.
— Не на все, — теперь пришла моя очередь насупиться. — Сегодня я чуть не прокололся с грифонами.
— Как считаешь, который из них на тебя позарился?
— Белый, конечно! — удивился магистр. — Я же светлый архимаг!
— А меня тогда какой? — невесело хмыкнул я.
— Да ведь… — Учитель неожиданно осекся и снова задумался. — Хм. А ты прав: темного-то дара в тебе не видно — сам давеча помогал его истощить и прикрыть от любопытных. Почуять никак не могли. Но тогда… да нет, не может быть!
Я криво усмехнулся.
— Если мой дар сейчас светлый и один грифон на него отреагировал, то что случилось со вторым? Получается, он на тебя клюнул?
— Избави небо! — Таракан аж содрогнулся всем телом и резким движением перевернулся на брюхо. — Я же не нежить!
Под моим насмешливым взглядом Нич замер, а потом встрепенулся, распахнул пасть, вытащил из-под панциря полупрозрачные крылья и жутковатым голосом прошипел:
— Даже думать не смей! Я просто-напросто воскрешенный дух, заточенный в твоей дурацкой книжке! У меня есть дар! Я молнии могу создавать! И вообще, я… я… — Он чуть не задохнулся от возмущения. — Я живой, Гираш! Не смей считать меня нежитью, понял?!
Я хмыкнул.
— Даже ты не можешь не признать, что в таком состоянии больше подпадаешь под определение одушевленного артефакта…
— Я тебе щас как дам!
— Причем темного артефакта, — с ехидной улыбочкой закончил я, на всякий случай передвинувшись подальше от облюбованной Ничем кровати. — Так что выводы делай сам.
— Тьфу на тебя! — сплюнул таракан, заметавшись по подушке как ненормальный. — Это что же получается, а?! Ты у нас теперь светлый маг со всеми вытекающими последствиями… причем тебя видят и воспринимают именно так, потому что я сам, своими руками передал тебе этот дар! А я выгляжу как какой-то поганый артефакт, способный лишь на то, чтобы… Гираш, я тебя убью!
При виде грозно встопорщившего усы таракана я довольно оскалился.
— Без меня ты не вернешь себе тело. А без тела так и будешь испускать эманации темной силы, как какой-нибудь лич.
— Гаденыш! — простонал Нич, обессиленно рухнув на подушку. — Какой же ты все-таки гаденыш. Я тебе это припомню! Когда-нибудь, когда обрету заново способности, ты пожалеешь…
— Кстати, ты заметил, что в академии сменили форму? — самым невинным тоном поинтересовался я, сделав вид, что не слышу скрежета зубов. — Старая мне нравилась больше: издалека можно было понять, кто темный, а кто светлый. А что теперь?
В качестве демонстрации я развел руки в стороны и помахал ими, чтобы полы длинной мантии начали развеваться.
