Лет сто назад у мастеров она была серебристой и блестящей, как сопля новорожденного зомби. У мэтров, напротив, насыщенно-черной. Теперь же у всех адептов форма была одинакового темно-синего цвета: брюки, жилеты, надетые поверх белых рубашек, мантии… У девушек, соответственно, платья длиной чуть ниже колена. И у каждого на груди в обязательном порядке была нашита эмблема академии — та самая, с грифонами. Только у светлых оба грифона были белыми, а у темных, соответственно, черными. Такая форма, на мой взгляд, необоснованно уравнивала студентов в глазах друг друга и преподавателей.
— А перстни они оставили прежними, — вдруг заметил Нич, оглядев меня с ног до головы.
Я кинул взгляд на левую руку, на безымянном пальце которой красовался обязательный атрибут ученичества — массивный перстень все с теми же треклятыми грифонами.
— Приятно знать, что мои идеи до сих пор востребованы, — усмехнулся таракан. — Ни один адепт не может снять эти колечки по собственной воле.
— Кроме меня.
— Ты архимаг, хоть и бывший. Да и не нужны тебе встроенные в кольца указатели направления: ты и без них всю академию облазил вдоль и поперек. А вот первогодкам это более чем полезно, и преподавателям проще за ними следить… Когда собираешься искать место для телепорта? — резко поменял тему разговора Нич.
— Сперва осмотрюсь. Проверю, что за защита стоит в корпусах. Заодно взгляну поближе на светлых… Надо же знать, с кем мне предстоит сидеть за одной партой.
— Смотри не запугай мелких, — хихикнул таракан. — Детишки совсем еще юные, неиспорченные.
— Если захочу их испортить, покажу им тебя, — парировал я. — Пусть учатся держать удары судьбы с молодости.
— Только не забывай вот о чем, — внезапно посерьезнел учитель. — Ректор не дурак — о случившемся на площади не забудет. И, скорее всего, через какое-то время устроит проверку. И если ты во второй раз привлечешь к себе внимание…
— Знаю, — кратко обозначил я свое отношение к проблеме. — Не беспокойся: приму меры. Мы закрыли мою печать. Артефактов я с собой не взял. С порталом разберусь и отыщу для него спокойное место.
— Боюсь, ты слишком много знаешь…
— Вот и обратим эти знания мне на пользу.
Таракан заинтересованно повернул голову.
— Что ты придумал?
— Собираюсь выделиться из толпы, — коварно улыбнулся я. — И сделаю это так, что ни у кого на мой счет не возникнет никаких сомнений.
— Каким, интересно, образом? — скептически хмыкнул учитель.
— Очень просто: я стану лучшим.
— Ха-ха! Не уверен, что ректор обрадуется, обнаружив в академии опытного мэтра старой закалки!
Я покачал головой:
— Ты меня не понял — я собираюсь стать лучшим светлым, Нич. Причем не только на своем курсе.
— Что-о-о?!
— Что слышал, — ухмыльнулся я, мечтательно уставившись на каменный потолок. — Что может достовернее опровергнуть мою приверженность к темным, нежели полученное законным путем звание светлого архимага?
Нич поперхнулся.
— Гираш, да ты…
— Гений, я знаю, — небрежно отмахнулся я и скрестил руки на груди. А потом повернул голову и внимательно уставился на потрясенного таракана. — Ты ведь закончишь мое обучение, Нич? Сейчас, когда представился удобный случай?
Мастер Твишоп растерянно крякнул. Но потом подумал, прикинул что-то про себя и вдруг хитро прищурился.
— А что я с этого буду иметь?
— Новое тело, — одобрительно хмыкнул я. Молодец старик — блюдет свои интересы как живой. — Оно будет таким, каким ты сам захочешь.
— По рукам! — махнул лапкой таракан, азартно сверкнув глазами. — И пусть академия содрогнется!
Трудно быть хорошим, когда все вокруг плохо.
Разбудили нас рано — едва рассвело, как в комнатах адептов прозвучала высокая до ломоты в зубах трель колокольчика.
Выразительно скривившись, я открыл глаза и мрачно уставился на белый потолок. Всегда ненавидел сигнал побудки, несмотря на то что для юных мэтров он звучал на целых полчаса позже — академия с пониманием относилась к ночному образу жизни моих коллег, поэтому не издевалась над будущими повелителями смерти. А вот про то, что светлых будили ни свет ни заря, я понятия не имел. До этого конкретного момента. Что, разумеется, не способствовало улучшению настроения и не вызвало у меня ни малейшего энтузиазма.
— Вставай, Гира-аш! — до отвращения бодрым голосом пропел Нич, с размаху плюхнув мне на живот какую-то книжку. — Собирай учебники и тащи свои бренные останки в столовую! Юные адепты должны хорошо питаться, чтобы не выглядеть так, как выглядишь сейчас ты!
Раздраженно отбросив одеяло и уронив его вместе с книгой на пол, я неохотно встал и, кинув быстрый взгляд в зеркало, поморщился: не так уж я и страшен по утрам. Чего он напраслину возводит?
