Мэтр на учебе полностью

— Скажите, мастер, а могу ли я сесть не в общем ряду?

— Что? — удивленно моргнул светлый, машинально окинув взглядом немаленькое помещение, где на первых рядах уже не было ни одной свободной скамьи — наивные первокурсники, видимо, решили, что чем ближе к учителю, тем лучше, и, не сговариваясь, скучились вблизи «трибуны».

— Я хотел бы занять отдельное место, — терпеливо повторил я, упрямо топчась у входа. — Если это, конечно, возможно.

Мастер фон Берден выразительно обвел правой рукой учебную комнату.

— Здесь полно свободных лавок, адепт.

— Да, вы правы. Но, боюсь, они находятся слишком далеко от вас.

— Да неужели? — насмешливо фыркнул светлый, покосившись на пустые задние парты. — Настолько далеко, что вам это кажется неприемлемым? Или у вас иная причина находиться к преподавателю как можно ближе?

— У меня редкое заболевание. — Я сделал несколько быстрых шагов к «трибуне», одновременно понизив голос до доверительного шепота: — Избирательная глухота называется. По этой причине, сидя вдалеке, я вряд ли смогу уловить все детали вашей познавательной лекции. Нет, если вы запретите, то в последующие два с половиной часа мне придется многократно вас перебивать и переспрашивать, что может нарушить ход ваших мыслей и испортит впечатление от лекции.

Мастер нахмурился.

— Таковы правила, и я не могу их менять, адепт. Вы можете занять любое понравившееся из оставшихся в аудитории свободных мест, барон.

— Благодарю, этого вполне достаточно, — чинно наклонил голову я и прошествовал к его собственному столу, где стояло одно-единственное на весь класс кресло, уже нагретое для меня светлым. В него-то я и уселся под обалдевшими взглядами сокурсников и под недовольный кашель такого же обалдевшего преподавателя. После чего демонстративно взвалил на стоящий рядом стол свою немаленькую сумку, привычным жестом сложил руки на груди и приготовился внимать.

— Адепт Невзун! — наконец опомнился мастер. — Что вы себе позволяете?!

Я с недоумением повернулся к нему:

— А что?

— Вы еще спрашиваете?!

— Вы предложили занять любое понравившееся место… и я выбрал это.

— Но оно уже занято! — рявкнул, не сдержавшись, фон Берден, вперив в меня яростный взгляд.

— Кем же это? — изумился я.

— Мною!

— Так вы ведь стоите на трибуне, — с подкупающей простотой указал я на истинное положение дел и с кресла так и не поднялся. — И будете там находиться вплоть до окончания занятия. Разве нет? Или преподавателям уже разрешается начитывать материл сидя? Насколько я помню, в правилах академии написано, что…

— Я знаю правила, — процедил светлый.

— Очень за вас, рад, — вежливо улыбнулся я. — Тогда, я думаю, вы согласитесь, что на время урока это место можно считать свободным. И я ничем не нарушил вашего приказа, а всего лишь воспользовался вашим же любезнейшим предложением. Когда лекция закончится, я с удовольствием снова уступлю это кресло вам.

— Ус-ступите?! — почти прошипел взбешенный маг.

— Конечно! — с воодушевлением подтвердил я и обезоруживающе улыбнулся. — Вы ведь не возьмете свои слова обратно?

У светлого негромко клацнули зубы, покраснело лицо и налились кровью глаза. Пальцы он сжал на «трибуне» так, что та оглушительно скрипнула. И все это — под моим кристально чистым, абсолютно открытым и полным искреннего участия взглядом, в котором прямо-таки горела уверенность в собственной правоте.

— Х-хорошо… — свистящим шепотом выдавил наконец маг, взглядом обещая мне страшную расправу. — Сидите, адепт Невзун. Но после окончания урока вы останетесь и перескажете мне содержание этой лекции, понятно?

Все. Я его уже люблю!

Я расплылся в новой улыбке и закивал, как дурной.

— Как скажете. Только давайте уже начнем поскорее, а то вы не успеете изложить материл.

Какое-то время светлый буравил меня бешеным взглядом, но потом резко отвернулся, сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки, и, подняв глаза на притихших адептов, сухо бросил:

— Действительно, начнем…

Положив ногу на ногу, я блаженно откинулся на спинку честно отвоеванного кресла и прикрыл веки.

Ну что поделаешь? Люблю комфорт. И там, где его можно сохранить, приложу все усилия, чтобы не лишать себя даже крохотного удовольствия. Конечно, отношения с данным конкретным светлым после этого явно ухудшатся до состояния «безудержная ненависть», но чем-то приходится жертвовать ради достижения целей. Тем более что этот представитель академии лично мне ничем не интересен.

К тому же сегодня я не выспался, а общаться со злым некромантом — занятие, опасное для здоровья и жизни. Так что можно сказать, что я добровольно избавляю окружающих от необходимости терпеть мой гнусный характер.

— Адепт Невзун! — вдруг подозрительно ласково обратился ко мне мастер фон Берден, некстати оторвав от размышлений. — Мне показалось или вы спите на моей лекции?!

Неохотно приоткрыв один глаз и оценив выражение лица светлого, я с укором покачал головой: