— Да! Мы здесь! Артем и Антон! — что было сил закричал Артем, надеясь, что у старика за пазухой нет трубки с ядовитыми иглами.
— Здесь они! Прикрой меня и пацана! — крикнул кто-то.
Вспыхнул ослепительно яркий свет. Старец метнулся к выходу, но человек, загораживавший проход, сбил его с ног ударом по шее. Жрец коротко захрипел и упал.
— Дверь, дверь держи!
Что-то грохнуло, с потолка посыпалась известь, и Артем зажмурился. Когда он открыл глаза, в комнате уже стояли два человека. Выглядели они весьма необычно — такого ему до сих пор видеть не доводилось.
Одетые в тяжелые длинные бронежилеты поверх подогнанной черной униформы, оба были вооружены необычными короткими автоматами с лазерными прицелами и набалдашниками глушителей. И без того внушительный вид дополняли массивные титановые шлемы с забралами, как у спецназовцев Ганзы, и непонятного назначения большие металлические щиты со смотровыми щелями. У одного за спиной виднелся ранцевый огнемет.
Они быстро осмотрели комнату, освещая ее длинным и невероятно сильным фонарем, по форме скорее напоминавшим дубинку.
— Эти? — спросил один из них.
— Они, — подтвердил другой.
Деловито оглядев замок на двери обезьянника, первый отошел назад, сделал несколько шагов и в прыжке ударил сапогом по решетке. Ржавые петли не выдержали напора, и дверь рухнула в полушаге от Артема. Человек опустился перед ним на одно колено и поднял забрало. Все стало на свои места: на Артема, прищурившись, смотрел Мельник. Широкий зазубренный нож скользнул по проводам, спутывавшим ноги и руки Артема. Потом сталкер в несколько ударов разрезал проволоку, которой был связан Антон.
— Живой, — удовлетворенно отметил Мельник. — Идти сможешь?
Артем закивал, но подняться на ноги не сумел. Занемевшее тело все еще почти не подчинялось ему.
В комнату вбежали еще несколько человек, двое из которых тут же заняли оборонительные позиции у дверей. Всего в отряде было восемь бойцов: они были одеты и экипированы почти так же, как и те, что ворвались в комнату первыми, но на нескольких были еще и длинные кожаные плащи, как у Хантера. Один из них опустил на землю ребенка, которого до этого зажимал под мышкой, прикрывая надетым на руку щитом. Тот сразу бросился в клетку и склонился над Антоном.
— Папа! Папа! Я специально им наврал, как будто я за них, правда! Я дяде показал, где ты! Извини, папа! Папа, не молчи! — мальчик еле сдерживал слезы.
Антон равнодушно глядел в потолок стеклянными глазами. Артем испугался, что вторая парализующая игла за день могла оказаться для командира дозора последней. Мельник положил указательный палец на шею распростертого на полу Антона.
— Порядок, — заключил он через несколько секунд. — Жив. Носилки сюда!
Пока Артем рассказывал про воздействие ядовитых игл, двое бойцов развернули на полу матерчатые носилки и погрузили на них Антона.
На полу завозился и забормотал что-то сбитый с ног старик.
— Это еще кто? — спросил Мельник, и, услышав от Артема объяснение, решил: — Берем с собой, будем им прикрываться. Как обстановка?
— Тихо все, — доложил державший входную дверь боец.
— Отходим к туннелю, из которого пришли, — объявил сталкер. — Должны вернуться на базу с раненым и заложником для допроса. На вот, — он кинул Артему автомат, — если все будет нормально, пользоваться не придется. У тебя даже брони нет, так что будешь оставаться под нашим прикрытием. За мальчишкой следи.
Артем кивнул и взял Олега за руку, еле оторвав ребенка от носилок, на которых лежал его отец.
— Строимся «черепахой», — отдал приказ Мельник.
Бойцы мгновенно образовали овал, выставив наружу сомкнутые щиты, над которыми виднелись только шлемы. Свободными руками четверо взялись за носилки. Мальчик и Артем оказались внутри строя, полностью прикрытые щитами. Пленному старику заткнули кляпом рот, связали за спиной руки и выставили его в голове построения. После нескольких крепких тычков он прекратил попытки вырваться и затих, угрюмо уставившись в пол.
Глазами «черепахи» служили двое первых бойцов, у которых были особые приборы ночного видения: они крепились прямо на шлем, так что руки оставались не заняты. По команде отряд пригнулся, прикрывая щитами ноги, и стремительно двинулся вперед.
Зажатый между бойцами, Артем тащил за руку не поспевавшего за ним Олега. Ему ничего не было видно, и о происходившем он мог судить только по отрывистым переговорам остальных.
— Трое справа… женщины, ребенок.
— Слева! В арке, в арке! Стреляют! — О железо щита зазвенели иглы.
— Снимай их!
Послышались ответные автоматные хлопки.
— Один есть… Двое есть… Двигаемся, двигаемся!
— Сзади! Ломов! — Снова выстрелы.
— Куда, куда? Там не пройти!
— Вперед, я сказал! Заложника держи!
— Черт, прямо рядом с глазами пролетело…
— Стой! Стой! Стоять!
— Что там?
— Все блокировано! Там их человек сорок! Баррикады!
— Далеко?
— Двадцать метров до них. Не стреляют.
— С боков заходят!
— Когда они успели баррикады построить?!
