– Чуть не упал?
– Да, штаны обмочил. Мы его за нарушение «тэбэ» уже отстранили, у нас с этим строго. Поначалу грешили на очередную подлянку от «Траста», эта территория раньше им принадлежала, мы этот участок выкупили, а там присосался какой-то фонд. На деле мошенник на мошеннике, какие-то тараканы начали по судам бегать. Мы, кстати, все суды выиграли, но они не унимаются, – девелопер покосился на Виндмана, – короче говоря, здесь у нас центральная башня, а эту штуковину… ну, не сбить никак… Пробовали плитой, стрелой, вызывали госстрой и экспертизу. Они репы почесали, в конце концов, сказали к вам обратиться. У нас знаете, инвестор Сбербанк, простой две недели и труба. Нужна хоть какая-то справка от вас, тогда на форс-мажор спишем.
Один из мужчин, оказавшийся прорабом раздал каски.
– Она здесь? – Борис задрал голову, глядя на уходящую ввысь голую новостройку. – На каком этаже?
– Она…э-э… над домом.
– То есть…
– Да, висит прямо в воздухе, в тридцати метрах, нам три этажа оставалось всего, но строить выше не можем, сами увидите почему.
Девелопер с прорабом забрались в люльку подъемника с невысокими бортами. Яков и старик, надев каски, последовали за ними.
Борис тоже забрался, люлька покачнулась.
– А она выдержит? – С сомнением спросил Борис.
– Грузоподъемность полторы тонны, – сказал девелопер и дернул рычаг.
Подъемник начал движение и довольно скоро Виндман, боявшийся высоты ощутил неприятную липкость в ладонях. Стараясь не смотреть вниз, он глядел на ползущие бетонные плиты, порывы ветра налетавшие между голых сквозных пролетов с каждого этажа становились все злее и казалось, чем выше они поднимаются, тем сильнее раскачивается тесная люлька.
– Извините, она только до шестнадцатого идет. Остальные девять придется своим ходом.
Добравшись, наконец, до верхней площадки им открылась внушительная панорама юга Москвы. Виндман увидел очистные сооружения Курьяновки, дома-паруса, знакомые изгибы трасс для экстремалов, убеленные холмы Нагатинской поймы и остров Мечты. Здесь Москва по большей части еще серела рабочими районами, усеянными коробками хрущевок.
Но острый глаз Виндмана сразу заметил неладное. Две плиты ограждающих конструкций с угла вытянутой части были разрушены, как будто по ним ударили гигантским молотом.
Девелопер показывал рукой куда-то наверх, но никто ничего не видел.
Первым удалось разглядеть Якову.
– Да, вижу, – сказал он.
– Где? – Спросил Борис.
Яков указал пальцем в направлении по крутому углу от площадки.
– Только что была размером с теннисный мячик. Теперь пропала. Просто смотри туда. Вот опять.
– Ни хрена не вижу! – Борис двинулся к краю площадки, но его резко ухватил девелопер.
– Стойте! Туда не подходите!
– Почему?
Девелопер обвел пальцем по площадке и Борис увидел, что разрушены не только угловые плиты ограждений, а также несколько плит перекрытий с краю и несколько колонн. Цепочка разрушений как бы отображала фрагмент гигантской сферы.
– Назад! – Крикнул девелопер и тут Борис услышал странный звук – гудение, напоминавшее нечто среднее между гудением шмеля и электрического тока, только гораздо мощнее.
В следующее мгновение он увидел как наверху, прямо в воздухе возникла – буквально возникла черная фигура, напоминавшая червоточину. Она была примерно около метра в диаметре и походила на черный, не отражающий свет массивный камень, постоянно деформирующийся. Через мгновение камень стал гигантским – при этом он не вырос, а мгновенно стал огромным, как будто сменился кадр на экране. С такой же стремительной неуловимой скоростью эта огромная фигура, достигавшая теперь метров около пятнадцати в диаметре, деформировалась, превращаясь то в неровный сплюснутый диск, то в вытянутую бутыль.
Это выглядело пугающе и завораживающе одновременно, главным образом из-за неестественно стремительной скорости деформаций. Очевидно, это не составляло самой фигуре или тому, кто ей управлял никакого труда – за те секунды, что Борис смотрел на нее, она успела не только деформироваться, но и сжаться несколько раз до размера футбольного мяча, мгновенно «вырасти» до размера среднего астероида и пару раз «исчезнуть». Хотя Борис понимал, что никуда она не исчезла, а только достигла размеров неподвластных человеческому зрению.
Звук гудения постоянно сопровождал эти деформации, нарастая при увеличении, и когда она становилась совсем большой, к ней прибавлялся хорошо ощутимый жар.
– Вы знаете, что это такое? – Спросил девелопер.
Борис покачал головой и заметил, что старик вплотную подошел к «границе» ее максимального расширения.
– Давно это здесь? – Спросил Борис.
– Первым ее обнаружил крановщик несколько недель назад, – пояснил девелопер, – тут еще на пять этажей ниже было. Но может она здесь и раньше была…
– Раньше?
Девелопер пожал плечами.
– Ну, в смысле всегда.
Виндман посмотрел на девелопера и задумался над его словами, но мужчина истолковал его взгляд иначе.
– Послушайте, – буквально взмолился он, – вы можете убрать ее как-нибудь?
Борис снова посмотрел на червоточину, которая теперь маячила почти незаметной точкой в небе.
