– Послушайте, – подал голос Борис, – но ведь среди них ваш парень.
– И что он может сделать? – Разозлился старик. – Даже связи с ним нет!
В это время где-то на уровне средних этажей раздался крик – такой дикий и пронзительный, что у Бориса похолодело в груди.
Старик и Гриша замерли, посмотрели друг на друга.
– Связь? – Спросил Гриша.
– Сильные эмоции, – ответил старик, – он еще не достаточно силен.
Борис мало понимал, о чем говорят эти двое, но молчать не мог.
– Вы говорите, что они здесь, то есть там в безопасности… Но только из-за герметичности?
– Не только, – ответил Гриша.
– А можно ли как-то сообщить об этом ну… этим? – Борис указал на потолок.
– Они без твоей помощи обойдутся. Они же их нашли при неисчислимо более скудных исходных данных, и они уже здесь.
– А эта связь, – Борис повернулся к старику, – она постоянна?
Старик покачал головой.
– Все зависит от силы третьего, но когда наш слой превратится в дыру, все прекратится.
– А как… он превратится?
– Это загадка, – сказал Гриша, – математический феномен.
– Как частицы, исчезающие в коллайдере?
– Что-то вроде того.
Обратно шли в молчании. Борис внутренне был напряжен и настроен на борьбу, правда не совсем понимал на борьбу с кем, в любом случае его вспененный энтузиазм разбивался о значительную обреченность старика и Гриши. Борис понимал, что многие знания – многие печали, но мириться все равно не мог.
Когда они поднялись в полуразрушенный туалет сталепроволочного цеха и в какой-то вселенской растерянности остановились возле люка, Борис окинул взглядом пространство вокруг себя, взгляд остановился на банке масляной краски с кисточкой. Он бросился к ней, схватил кисточку и, пачкая руки и собственную одежду, принялся рисовать что-то на покрытой белой плиткой недоразрушенной стене перед люком.
С все той же задумчивой печалью Гриша следил за действиями Бориса. Молча и сосредоточенно за ним следил и старик, но даже когда, завершив свой нехитрый рисунок, Борис написал над ним короткую наивную фразу «Спаси нас», в старческом взгляде не возникло привычного пренебрежения.
В космически огромном коридоре две фигурки казались такими крошечными, что хотелось протянуть руку, схватить их и спрятать в карман. Острое зрение позволяло долго еще смотреть им вслед, пока их не поглотила тревожная хмарь. Он дал им все что мог – оружие, знания, собственный опыт и еще кое-что, о чем они не догадывались – как та парочка тридцать лет назад. И все равно этого было очень мало. Но увы, пришло их время, и здесь он ничего поделать не мог. Возможно, он придумал бы что-нибудь понадежнее, если бы знал, что маятник удачи начал движение в обратную сторону, но он был всего лишь человеком.
В ту минуту, когда Пустовалов прощался с Дашей и Виктором, семидесятью тремя этажами выше в просторном помещении из кресла поднялся бывший следователь военной прокуратуры Балтийского гарнизона Крутилов, исполняющий в У-4 обязанности заместителя начальника службы безопасности по оперативной работе. Он подошел к широкому столу, за которым сидел Игорь Николаевич и впечатывающими жестами выложил на отполированную габрровую столешницу пять фотографий формата 21 на 30.
– Вот! – Продолжал он ранее начатый монолог. – Питекантроп. Он же яванский человек. Он же папа группы, заключенные которой совершили первый побег. Проститутка, живущая ни много ни мало с начальником ключевого отдела. Еще одна… убивашка… эта с ангельским личиком вогнала шило в ухо начальнику охраны девятого блока, и забила его до смерти металлической вешалкой! Она же напомню, сбежала из девятого блока, заперев охранника. Слава богу, его там и оставили. Заслужил. Так, дальше. Глист каким-то чудом минуя тесты, попавший в техотдел и заведовал там, на минуточку, – Крутилов повысил голос, – всей системой контроля автоматизированного доступа! Это еще не все, простите! Главная звезда этого бродячего цирка – таинственный неуловимый ниндзя в костюме ягуара, оставляющий за собой горы трупов!
– У вас определенно способности проводить презентации, Юрий Петрович, – усмехнулся бывший топ-менеджер британского отделения «Сизиджи-Ойл».
– Игорь Николаевич! Я этими вопросами до сегодняшнего дня не занимался! Но теперь, как и любой, простите, мало-мальски знакомый с оперативной работой человек, просто обязан спросить – что это такое? Вопрос, разумеется, не к вам. – Крутилов развернулся, его жесткий взгляд скользнул по начальникам силового блока. – Кто они? Мишки Гамми? Эти как их, – Крутилов щелкнул пальцами, – пингвины из «Мадагаскара»…
– Мы вас поняли, – протянул Игорь Николаевич, намекая, что пора начальнику оперативной службы охладить пыл, – собственно, поэтому вам и было предложено проанализировать ситуацию.
– Я к тому, Игорь Николаевич, – повернулся обратно Крутилов, – что эти пятеро прибыли в один день. И одними из самых последних. Если вообще не самыми последними.
– А кто их приводил?
