Жизнь вокруг него пришла в активное движение, забурлила, закипела. Его деловитый командный тон, строгое лицо и уверенность способствовали быстрому признанию в нем начальника и уже буквально через полчаса все обитатели убежища У-4 ощутили душные объятия строгой дисциплины, порядка и контроля.
Запустив самый главный организационный механизм, Крутилов подошел к Игорю Николаевичу, который видя первые результаты, собирался покинуть помещение.
– Игорь Николаевич, я здесь не вижу Савицкого.
– Он подчиняется руководству напрямую.
– Я знаю, но он обычно присутствует на совещаниях по вопросам безопасности…
– И?
– Если Морис возвращается сегодня…
Игорь Николаевич покачал головой.
– Подобная информация не подлежит распространению.
– Даже с учетом происходящего?
Игорь Николаевич был очень высок и в студенческие годы состоял в юниорской сборной города Болонья по баскетболу. Поэтому ему пришлось наклониться к Крутилову, чтобы ответ мог расслышать только он.
– Слушайте, Крутилов, я уже говорил: эта ситуация не способна навредить системе. Это значит, правила касаемые ключевых вопросов должны соблюдаться неукоснительно.
– Но я могу действовать исходя из собственных предположений?
– Ничто внутри неспособно навредить системе. Думаю, мой ответ вам понятен. Для выполнения задачи делайте все что, считаете нужным.
Пустовалов сразу заметил, что ситуация в убежище начала меняться. Он теперь чаще натыкался на закрытые двери в местах, где казалось раньше, их вовсе не было, все реже встречал «штатских» и все чаще охранников.
Его пока еще выручал костюм элитного спецназовца с защитным шлемом, и хотя он в меру собственных способностей старался не мозолить лишний раз глаза, на него все чаще теперь обращали внимание и при таком раскладе рано или поздно должен был появиться тот, кто задаст ему правильный вопрос.
По этой причине Пустовалов решил отказаться от лифтов. Сейчас он застыл на одном из лестничных пролетов – снизу раздавались спешные шаги не меньше десятка ног. Поднимались наверх. Над перилами мелькали черные рукава форменных курток.
– Останавливай всех, Илья! – Донеслось снизу. – Проверяй карты! Приказ Крутилова!
Пустовалов бесшумно поднялся на два пролета и, приложив к сканеру свою черную карту, также бесшумно исчез за дверью.
После неудавшегося побега и последующей казни членов первой и второй групп, пап лишили некоторых преимуществ – в том числе права иметь отдельную комнату. Теперь пап закрывали на ночь вместе с остальными заключенными дежурные охранники. Харитонову это напоминало военное училище, где он был сначала командиром отделения, а затем старшиной. Здесь конечно главенствовали иные порядки, но как человек, рожденный не только для того, чтобы портить жизнь окружающим, но и для того, чтобы служить цербером в системах с жесткой дисциплиной, Харитонов моментально их считывал и подстраивался под них. В местной системе, которая в большей степени походила на тюрьму, чем на армию было много бардака, но Харитонов чувствовал ее потенциал. Бардак здесь был явлением временным – тем самым переходным периодом, в котором проходят соревнования по ловле рыбы в мутной воде. Он увидел это не только в поведении начальника, державшего Катю в качестве наложницы. Он сам чувствовал, что стоит дернуть за нужные рычаги, и он мог бы сделать здесь относительно неплохую карьеру. Но почему-то его это теперь не интересовало.
Лежа на первой кровати в кромешной темноте, запретив всем болтать, он пытался теперь среди храпа разобрать хоть какие-то звуки за толстенной металлической дверью. Минуты текли, он чувствовал напряжение в груди, хотя редко реагировал на раздражители.
Ему опять с трудом верилось, что Пустовалов придет за ним. Он понятия не имел, как тот все провернет, ведь их блок закрывался на ночь дистанционно, а его вместе с подчиненной ему группой дополнительно запирала дежурная смена охраны. Круглая «банковская» дверь толщиной в полметра с пятью засовами. Когда ее закрывали, он всякий раз думал, что будет, если ее не откроют утром. И дверь и стены здесь были такими толстыми, что казалось, за ними ничего нет. Пройдет день, два, неделя. Вода, допустим, есть в туалете, но что дальше? Начнут ли они сходить с ума, и нападать друг на друга?
Пустовалов конечно хитрый черт, но не волшебник. Как он сможет войти? Как пройдет мимо дежурной смены охранников? Трудно представить, чтобы он в одиночку штурмовал целый блок, но даже если у него получится – ведь дураку понятно, что при таком раскладе всех поднимут на уши и далеко им не уйти. Уходить надо днем, когда они находятся за пределами блока, на работах.
В конце концов, Харитонов посмотрел на светящийся циферблат часов и решил, что Пустовалов не придет. Кинул он его, скорее всего, а посулил помощь только для того, чтобы Харитонов его не сдал. Разумно, ведь убийство папы наделало бы много шума. Ух и хитрый сукин сын!
