Кузнец был трезв, как стеклышко. Когда одеяло опустилось за его спиной, он сразу же встал ровно и окинул внутренности школы внимательным взглядом.
Накрытая колпаком лампа давала немного света, но и этот слабый отблеск позволил гостю заметить разложенное оружие. Он некоторое время вглядывался в него. А потом, ни с того ни с сего, рыкнул во всю глотку, имитируя пьяное пение:
— Од’н еще и од’н раз! — закончил выступление громким чихом и тяжело свалился на стул.
Скрежет ножек по кирпичному полу был настолько ужасен, что по спине Учителя поползли мурашки.
— Что ты творишь? — прошипел он разозленно.
Станнис кивнул на все еще приоткрытое отверстие в стене.
— Проверь, не вернулась ли та гнида, — прошептал, после чего снова принялся громко и невнятно бормотать.
Помнящий выглянул наружу. В туннеле царила полная тьма и тишина. Гвардеец, если это был один из людей Белого, а не просто любитель дармовой выпивки, отступил вне поле зрения.
— Пусто, как у тебя в башке, — проинформировал он кузнеца.
— Лучше посматривай вокруг, — посоветовал ему Станнис, игнорируя ядовитый комментарий. — И отреагируй же, наконец, на мои вопли, — добавил с усмешкой, начиная очередной куплет пьяной песенки.
— Да заткнись и ложись, наконец!
Короткого напоминания хватило, чтобы кузнец присмирел и с гоготом потянулся за бутылкой.
— П’сто грамм!
— Давай, только пасть закрой, пол-анклава разбудишь!
— Да ладно…
Увидав вопросительный взгляд гостя, Учитель еще раз зыркнул в дыру в стене и снова покачал головой. Кто бы ни следил ранее за Станнисом, теперь — ушел.
— Нужно поговорить, — чуть позже проговорил кузнец, передвигая стул так, чтобы оказаться на расстоянии вытянутой руки от сидящего на полу соседа.
Откупорил бутылку и глотнул настоящей водки, наслаждаясь ее вкусом. Самогон, который гнали под землей, не мог равняться с предвоенным алкоголем. Даже настоящие викинги имели бы проблему с усвоением канальной бормотухи, а в их-то времена случалось по-настоящему скверное пойло.
«Собиратели давненько уже не находили настолько ценного предмета», — подумалось Помнящему. Последняя бутылка настоящей водки попала в анклав год назад и была продана кузнецу — а как же иначе? — за поднебесную цену в броне и стали. Богатый все может — это правило не перестало действовать и после апокалипсиса, пусть даже деньги и исчезли из оборота.
— Раз считаешь, что мы должны поговорить, — говори, — ответил Учитель, набожно принимая бутылку, на которую ему пришлось бы работать месяц, а то и дольше. — Твое здоровье, сосед! — крикнул он, повышая голос для возможного наблюдателя.
— Вза’мно! — пробулькал Станнис, снова вживаясь в роль подхмеленного забулдыги, а потом, добавил нормальным голосом: — Я пришел, чтобы тебя предупредить…
Помнящий отер запястьем губы. Бутылка, после секундного колебания, вернулась к владельцу.
— Ты мог сделать это утром. Без всякого цирка.
— Может да, может нет, — кузнец сложил руки на груди. — Скажи-ка мне лучше — в нескольких словах — что там с Белым?
Учитель немного подумал:
— Он чувствует угрозу.
— И у него есть на то причины?
— Нет. Я не сделал ничего, совершенно ничего, чтобы поставить под сомнение его статус. Меня власть не интересует.
— А не удивляет тебя, что он, хотя ты и подчинился, все еще пытается тебя убрать? — спросил Станнис, загадочно улыбаясь.
Кузнец был прав.
Это было странно. Очень странно.
— Я сегодня задумался над этим, — признался Помнящий, — Там, в зале аудиенций.
— Тебе не кажется, что он поставил на тебя ловушку?
— Верно.
— А ты на такое не рассчитывал, поскольку оно совершенно не в его духе.
— Верно.
— И если бы мы вовремя не отреагировали…
— … я был бы уже трупом, — признался Учитель, не сводя с соседа глаз.
«Значит, внезапное появление плакальщиков — тоже твое дело?»
— Я пытался тебя уберечь, — пояснил кузнец, заметив в глазах хозяина вопрос. — Тогда, в зале для аудиенций, и после, перед самим процессом. Я не случайно остался в кузнице Кому-то крайне необходимо тебя убрать.
— Демоны прошлого настигают человека в самый неудобный момент, — обронил Учитель.
— Ты и правда веришь, что кто-то желает отомстить тебе через почти двадцать лет за поступки, которых ты и сам уже не помнишь? — спросил Станнис.
— Ты бы удивился, расскажи я тебе, что я помню до сих пор.
— Хм.
— А кому другому может понадобиться меня убивать?
— А это, дружище, вопрос, на который я все еще ищу ответ… — кузнец собрался с мыслями, прежде чем заговорить снова, переходя, собственно, к главному. — Я проверил, как все было. Там, на поверхности. Ты не несешь ответственности за несчастный случай с Ловкачкой.
— Хочешь сказать, оба свидетеля врали? — удивился Учитель.
Он бы голову поставил на кон, что ножовщики говорили искренне, не утаивая ничего. Годы практики научили его отделять правду от лжи.
