Федор и сам смутно чувствовал что-то похожее. Первый испуг перед поверхностью сменился у него радостным возбуждением, когда они победили жуткую водяную тварь. Сразу было забыто предубеждение против старика, теперь он казался Федору героем. Здесь, на поверхности, он был в своей стихии. И Нелей Федор восхищался. Потрясающая девушка – ничего лишнего, никаких этих обычных бабских глупостей в голове. А какая смелая! На нее можно положиться в трудную минуту. Не поддалась панике во время нападения зверя. Теперь обычные обитатели подземки казались ему жалкими. Настоящая жизнь – здесь, наверху. Но Федору бы и в голову не пришло так явно показывать остальным свои переживания, Фил же выглядел, словно пьяный или одурманенный. Наверное, на него так подействовало возвращение наверх после двадцати лет под землей.
Старый Данила озабоченно глядел на него. Подошел, пощупал лоб.
– Тоже сказал – не страшно. Я уж который раз наверху и все равно боюсь. Без страха долго не протянешь. Однако, как бы ты не свалился, некстати это будет – нам еще переход тяжелый предстоит. На-ка, глотни.
Он плеснул из фляжки в алюминиевую кружку резко пахнущую жидкость. Фил взял кружку, выпил одним глотком, закашлялся, замотал головой. Щеки его еще сильнее покраснели. Данила протянул ему лепешку, и Фил без особого аппетита принялся жевать. Понемногу он успокоился.
– Простите. Устал я очень, – пробормотал он, потирая глаза.
– Ну так ложись спать, – буркнул Данила.
– Здесь? – удивился Фил, и все расхохотались, даже Неля – такое неподдельное удивление звучало в его голосе.
– Можешь наверху, если там тебе больше нравится, – проворчал Данила, но потом смягчился и помог Филу соорудить из досок и ветоши подобие постели. Фил улегся, укрывшись курткой, закрыл глаза и, казалось, задремал. Тем временем старик успел налить воды в котелок, пристроил его на два кирпича. Костерок никак не хотел разгораться, от сырых щепок шел дым, разъедал глаза.
Мысли Федора вернулись к недавним событиям.
«Я даже не сказал Филу спасибо за то, что он меня спас, – подумал он. – Ладно, успеется еще!»
Он вновь и вновь переживал момент, когда оказался в окружении этих жутких созданий. Только сейчас он почувствовал, что был на волосок от гибели. Он непроизвольно вздрогнул, и это не укрылось от Нели.
– Что с тобой? – спросила она. – Замерз?
– Нет, вспомнил, как чуть не попал в лапы прядильщиц. Там, у метро.
– Как ты их называешь? – удивился Данила.
– Прядильщицы, – повторил Федор. – Я слышал, как у костра один сталкер рассказывал про них.
– А ты больше слушай, чего у костров болтают, – хмыкнул старик. – Наверху и впрямь до сих пор какие-то выродки живут, а некоторые болтуны и рады сочинять. Прядильщицы – это ж надо такое придумать.
– Я своими глазами видел черепа на столбах, – поежился Федор. – И ведь моя голова тоже могла там оказаться.
– На поверхности вообще хлопать глазами не стоит, – наставительно сказал старик. – Конечно, лучше выродкам в лапы не попадаться – кто знает, что им в голову взбредет?
– А черепа?
– Ну что ты заладил – черепа? Они ведь уже ничего не соображают – как дети, как животные. Черепов по улицам валяется немерено – могли просто подобрать несколько штук и повесить на палки. Может, они в лунные ночи водят вокруг них хороводы. Помню, перед самой Катастрофой у сына моего, у Вальки, все майки были с черепами, даже мне он пепельницу в виде черепа подарил, – старик вздохнул и замолчал.
Федор хотел спросить, где теперь сын Данилы, но передумал.
– Но если они не такие уж злые, – неуверенно спросил он, – то может, не стоило одну из них убивать?
– Конечно, – хмыкнул старик, – надо было подождать, пока на шум сбегутся еще какие-нибудь звери. Хотел бы я посмотреть, как бы ты их уговорил тебя отпустить. Хотя, конечно, жалко – тоже ведь тварь живая.
– Лучше об этом не думать, – сказала Неля, нахмурившись, и Федор подивился ее жесткому взгляду.
– Мы убиваем только по необходимости, когда иначе нельзя, – примирительно сказал Данила. – Как говорил один хороший человек: «Не сокращай сущности без надобности». У нас тут свои понятия о добре и зле.
– По-другому я слышал, – встрял в разговор Фил, который, оказывается, не спал, а прислушивался, – ученые люди говорят: «Не умножай сущности без надобности».
– Умножать без надобности тоже не стоит. Ученым по-любому виднее, – миролюбиво согласился Данила.
– Спасибо, что спас меня, – обернулся Федор к Филу. – Если бы не ты… б-р-р, кто знает, что бы от меня осталось…
Фил изумленно уставился на него.
– Но я не… – начал было он, и тут раздался грохот. Все вскочили. Оказалось, это Данила уронил какую-то доску.
– Да чего вы переполошились? – проворчал он. – Старею, руки не слушаются. Прикидывал вот, чего вместо сломанного весла пока приспособить.
– А что за зверь-то на нас нападал? – вздрогнув, спросил Федор. – Я такую жуть первый раз вижу, будто мусорная куча ожила.
