Будь он один, он уже давно умер бы со страху, но с ним была девушка, а у девушки был пистолет, и, кажется, она все-таки немного умела с ним обращаться. От этого Федору становилось как-то спокойнее.
Они торопливо отправились назад, то и дело спотыкаясь об обломки кирпичей на полу. Может, народу тут бывало и много, но они явно не сильно заморачивались тем, чтобы обустроить помещения. Один раз Федор наступил в лужу, что тоже не улучшило его самочувствия.
К счастью, с Данилой ничего не случилось – он все так же лежал в беспамятстве, но дыхание стало как будто ровнее. Неля озабоченно пощупала его лоб.
– Главное, чтобы рана не воспалилась, – сказала она. – А то это может плохо кончиться. У меня есть таблетки, да ведь они просроченные – неизвестно, подействуют или нет. Надо отнести его в нашу комнату.
– Ну как мы его по лестнице спустим, – возразил Федор. – Давай пока посидим с ним тут, а потом видно будет – может, он в себя придет и сам сможет идти.
Он вновь подумал, что если Данила умрет, то у Нели никого, кроме него, Федора, не останется, и он должен будет заботиться о ней. Федор вовсе не желал смерти старику, и все же ничего не имел против того, чтоб обстоятельства способствовали дальнейшему его сближению с девушкой. По крайней мере, тогда у него не оставалось бы другого выхода – он, как честный человек, обязан был бы сдержать данное старику слово и опекать ее. И совесть его была бы спокойна. Федор тут же попытался прогнать от себя эти недостойные мысли, но они нет-нет да и лезли в голову.
Судя по доносившимся с поверхности звукам, наступало утро. А Федор понял, что жутко вымотался за эту ночь.
– Хочешь, поспи, – услышал он тихий шепот Нели. – Я тебя разбужу, если что-то случится.
И Федор провалился в сон без сновидений, кое-как устроившись на куче мягкого хлама. Иногда ему вроде слышались какие-то звуки – словно бы тоскливый, жалобный вой где-то совсем недалеко. Казалось, кто-то оплакивает потерю, жалуется на судьбу. Но Федор не мог стряхнуть с себя дрему.
Потом он вдруг проснулся, как от толчка, чувствуя себя отдохнувшим, хотя все тело ломило.
– Неля? – позвал он.
– Я здесь, – отозвалась девушка. – Все нормально, не бойся. Данила очнулся и попросил пить, я дала ему питье из своей фляги, на травах, и он заснул опять. Это хорошо.
Значит, Даниле лучше. Что почувствовал Федор – облегчение, досаду? Он и сам не мог бы, пожалуй, сказать точно.
– Теперь ты поспи, я подежурю, – сказал он девушке.
Неля, дав ему советы, как ухаживать за стариком, если тот очнется, задремала. Федор решил осмотреть рюкзак старика. Обнаружил несколько пакетов крупы, консервные банки и какую-то бутылку, заботливо обмотанную тряпьем и оттого не разбившуюся. Хмыкнул и убрал обратно. Ему почудилась какая-то возня в соседнем помещении, и он на всякий случай положил автомат поближе к себе, решив в случае опасности разбудить Нелю, хотя отлично понимал, что если на них нападут, отбиваться долго они не смогут. И Федор молился, сам не зная кому – возможно, таинственному хозяину здешних подземелий – чтобы их хоть на пару дней оставили в покое. Ведь должен же быть у этого места какой-нибудь хозяин? Он заметил, что уже начинает думать как Неля.
Возня в коридоре прекратилась. Федор выбрал наугад железную банку без этикетки и вскрыл ножом. Это оказалась тушенка – резко пахнущее мясо, покрытое слоем белого жира. Федор вдруг почувствовал дикий голод и решил рискнуть – принялся есть его ложкой прямо из банки. Пища проваливалась в желудок, создавая ощущение сытости. Правда, вскоре Федор почувствовал нестерпимую резь в желудке и откинулся на камни в углу, прислонившись спиной к стене, весь в холодном поту. Приди сейчас какой-нибудь мутант, он бы не смог дать ему отпор. Какое-то время Федор думал, что отравился и сейчас умрет, но постепенно боль стала утихать. «Лучше, конечно, не консервы древние жрать, а подстрелить какую-нибудь живность, только где ж ее сейчас возьмешь? – тоскливо подумал он. – Вон, сходил один поохотиться – до сих пор полумертвый лежит».
Он был страшно рад, когда проснулась Неля. Та первым делом кинулась к Даниле и, осмотрев его, сказала, что все не так уж плохо. Потом понюхала мясо в банке и неуверенно проглотила несколько ложек. Заявила, что надо обязательно запить это, глотнула из своей фляги, потом принялась поить этим питьем Федора, заявив, что от него польза будет всем. Федор и впрямь почувствовал себя лучше, желудок окончательно успокоился.
– Хорошо бы чаю сделать, – прошептала Неля, – только боюсь костер разводить. Вдруг эти, которые выли поблизости, сюда придут?
– Так мне это не приснилось? – спросил Федор.
– Нет, на самом деле кто-то выл совсем недалеко. Может, это из-за того, которого ты… которого мы ранили? – неуверенно сказала девушка. Она словно бы избегала слова «убили».
– Если б хотели, давно б пришли, – буркнул Федор, сам удивляясь своей храбрости. – Давай рискнем, чаю очень хочется, и вообще горячего чего-нибудь.
