Сорок минут спустя поредевшая и слегка деморализованная армия царя Антона продолжила продвижение к Запретной зоне. Теперь, получив от противника неожиданный и жестокий урок, отряд продвигался гораздо медленнее, внимательнее проверяя дорогу на предмет растяжек, на каждом повороте ожидая засаду или еще какой-нибудь неприятный сюрприз. Ирина шла в центре авангардного отряда, и ее чувства работали на пределе. Ощущения от мелких животных она отметала сразу же, но достаточно крупные звери врезались в сознание отчетливыми тускло-светящимися пятнами. Вот красно-коричневое мерцание на краю восприятия – гигантский птеродактиль, парящий над их головами. Сейчас он летел достаточно низко для того, чтобы девушка смогла поймать импульсы крылатого монстра своим внутренним радаром. Где-то сбоку, на заводской территории, мимо которой сейчас проходил отряд, копошилось нечто слабо уловимое, бледно-серое. Какие-то гигантские черви. Ирина была почему-то уверена, что они не опасны, ибо неплотоядны. А вот впереди поблескивали желтым сиянием дикие собаки. Много собак. И сквозь них будто пробивалось оранжеватое свечение другого существа. Человек… или нет… там только псы…
– Стойте! – громко шепнула брюнетка.
Четверка окружающих ее воинов мгновенно подчинилась.
– В чем дело? – Антон подошел к видящей.
– Там, – Ирина потерла начинающие ныть виски, – много собак… и я не уверена… может… еще кто-то есть… слишком много собак… они забивают…
– Сканируй вни-ма-тель-ней! – в голосе царя прорезывались стальные нотки.
– Мне нужен отдых, – взмолилась брюнетка. – Хотя бы полчаса… не могу больше…
– Ладно, – прорычал Антон, – иди к замыкающим. Даю тебе пятнадцать минут.
Теперь отряд продвигался по шоссе с разбитым асфальтом, параллельно железнодорожным путям. С обеих сторон дорогу зажимали заросли высокого и густого кустарника, пестревшего цветами, а вознесшиеся к небу тополя бросали темные полосы тени.
Правитель со «Стечкиным» наизготовку шел во второй линии авангарда.
«Неплохое место для засады, когда преимущество огнестрельного оружия не столь очевидно, – думал Анатолий, продвигаясь следом за царем. – Нужно как можно быстрее преодолеть этот опасный участок и выйти на улицу Ленина. Она шире и дает простор для маневра. Там у дикарей уже не будет никаких шансов… или почти никаких».
Вот впереди показались собаки. Заметив солдат, они застыли в нерешительных позах, принюхиваясь и оценивая нежданную добычу. Наконец, сообразив, что такое большое число людей им не по зубам, стая сорвалась с места, заливаясь недовольным хриплым лаем.
Дальше сквозь листву маячил железнодорожный переезд. Он был пуст, и разросшиеся кроны деревьев в некоторых местах смыкались над ним, образуя причудливо вырезанную живую арку. Вокруг царила мертвая тишина. Оставалось пройти мимо проржавевших шлагбаумов, а там уже будет относительно открытая и неплохо простреливаемая местность. Нога одного из солдат ступила на рельсы, и тут раздался свист. Воин отпрянул, схватившись за горло, из которого торчала стрела. Солдаты сразу же попрятались за деревья, кто-то открыл пальбу.
– Отставить! – выкрикнул Антон и щелкнул затвором.
Правитель остался на дороге один. Вглядываясь в листву, он был напряжен до предела, готовясь среагировать на малейшее движение.
– Попробуй еще раз, – обращаясь к невидимому противнику, полушепотом проговорил бывший капитан. – И это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни.
Просить неизвестного снайпера долго не пришлось – стрела просвистела рядом с ухом Антона, который, отклонившись корпусом, резко вскинул руку и выстрелил. Послышался короткий вскрик, хруст ломающихся веток, а потом глухой звук падения. Правитель бросился в чащобу. Вскоре он вынырнул из кустов с юнцом, которого тащил за шкирку. Ноги паренька безвольно волочились по земле, оставляя кровавый след.
– Скоро сдохнет, сучонок, – констатировал царь. – Бедренная артерия прострелена.
Побледневший Илья шевелил бескровными губами, невидящий взор мальчишки был устремлен куда-то вверх, казалось, он не замечал окруживших его врагов, а разговаривал с кем-то далеким и нездешним.
– Где остальные дикари? – грозно спросил Антон.
Но юнец не обратил никакого внимания на вопрос. Тогда царь с силой тряхнул умирающего.
– Где чертовы мутанты?! Отвечай!
Вдруг узкие зрачки паренька стали округляться, на мгновение взгляд сделался осознанным, он посмотрел на своего убийцу так, как обычно смотрел на всех – с болезненной пытливостью.
– Я слышу тебя, – промолвил Илья, улыбаясь, – но не слушаю.
Сразу же после этих слов, зрачки нуклеара сузились до невероятно тонких полосок, и он потерял сознание.
– Черт! – с досады правитель двинул паренька по лицу.
На Илью этот удар не произвел никакого впечатления, он продолжал беззвучно шевелить губами и наклонившись совсем низко к лицу паренька Антон разобрал слова:
– Саша, братик, я не смотрю, но я вижу тебя… вижу, братик… вижу…
К царю подошел Алфераки.
– Что с ним делать? – спросил начальник гвардии.
