— Скажу вам больше, — вздохнул Вольтер. — Эти данные мы получили еще при первичных исследованиях. А, насколько мне известно, группа, работавшая с Черным драконом по заданию военных, значительно продвинулась в своих изысканиях. Они уже готовили к натурным испытаниям опытный образец своего супероружия, когда произошло то, что сейчас мы, выжившие, называем Катастрофой. Разработчикам приказали уничтожить все созданные штаммы Черного дракона, а самим готовиться к эвакуации. Долгое время я был уверен, что они эвакуировались, ведь я своими глазами видел, как они грузили на машины опечатанные ящики с документацией, а потом уехали на вокзал. Но однажды совершенно случайно встретил на Сибирской нашего доцента, одного из разработчиков улучшенного Черного дракона. Он сделал вид, что не узнал меня, а может, действительно не узнал, ведь мы не были близко знакомы. Я тоже не стал подходить к нему. У меня как раз возник конфликт с администрацией, и я подумал, что общение со мной может ему навредить. А потом меня выслали с Сибирской, и я больше не видел этого человека.
Вольтер замолчал и снова взялся за бутылку. На этот раз его никто не остановил. Он вытряс к себе в кружку последние капли коньяка, вздохнул, то ли вспоминая свою работу и мир до Катастрофы, то ли сожалея о том, что любимый напиток подошел к концу, и медленно выпил. Сергей решил, что теперь ученый окончательно захмелеет. Взгляд у него действительно поплыл, глаза покраснели, но речь осталась на удивление твердой.
— Единственное, чего я никак не могу понять! — громко сказал он, — откуда явился дракон, из какой пещеры он выполз, если все штаммы были уничтожены еще двадцать лет назад!
— Не важно, откуда он появился! — перебил опьяневшего ученого Сергей. — Главное, как его уничтожить!
В ответ Вольтер только пожал плечами:
— Мы так и не смогли этого выяснить. Возможно, другая группа, работавшая по закрытой теме, и нашла способ, но мне об этом ничего не известно.
— Но в вашем научном центре, в этом «Векторе», наверняка остались отчеты об их исследованиях! — продолжал наседать Касарин.
— Если что и было, все эвакуировали в первый же день Катастрофы, — покачал головой Вольтер. — Хотя... — он сделал паузу и потер сморщенный лоб. — Я сейчас подумал: если тот доцент, про которого я вам говорил, остался в Новосибирске, то, может быть, и вся его группа по какой-то причине не смогла или не успела уехать. Тогда может статься, что выделенный им литерный поезд остался на вокзале, да так и стоит где-нибудь на путях со всей документацией.
— Значит, надо обыскать вокзал! И если этот поезд действительно там, мы его найдем! — воскликнул Сергей.
В голове одна за другой выстраивались картины: вот они подходят к стоящему на путях одинокому составу, вот по крутой металлической лестнице забираются внутрь и потом среди множества железных ящиков находят тот единственный с бумагами, в которых описан способ уничтожения кошмарного создания ученых, названное ими Черным драконом. И возвращаются в метро спасителями!
Он переглянулся с Полиной:
— Это ведь совсем рядом, следующая станция за Сибирской? Гари, кажется, так она называется?
Полина промолчала, а Вольтер удрученно покачал головой:
— Не все так просто, молодой человек. Если бы в Новосибирске был только один вокзал...
— А сколько? — растерялся Сергей.
Вольтер вздохнул:
— Че-ты-ре. Тот, что расположен рядом со станцией Гари... Раньше она называлась Площадь Гарина-Михайловского, по имени основателя города, — Новосибирск-Главный. А кроме него были еще Новосибирск-Южный, Новосибирск-Восточный и Новосибирск-Западный. Именно Западный обычно использовался нашим институтом для пересылок секретных материалов и поставок, но кто знает...
— И где находится Западный? — не теряя надежды, спросил Сергей.
— На левом... На противоположном от нас берегу Оби.
— И что, нет никакого способа добраться туда? — голос Сергея предательски дрогнул.
Он с детства слышал про Обь — великую сибирскую реку, на берегах которой вырос погибший город. Она была частью легенд, которые рассказывали своим детям взрослые, легенд о том счастливом времени, когда люди жили на поверхности в больших и красивых домах, а не прятались под землей, как крысы. Но никто доподлинно не знал, что стало с рекой после Катастрофы, во что она превратилась, тем более о том, что сейчас творится на ее противоположном берегу. А рассказы забредавших в Рощу немногочисленных челноков были один страшнее другого.
Вольтер съежился и пожал плечами:
— Если кто и знает это, то только сталкеры с Речного вокзала.
Ну конечно! Надо же: вспомнить о челноках — этих пустомелях, которые только и знают, что пугать всех и каждого своими выдуманными байками, и совсем забыть о сталкерах с Речного, лагерь которых находится буквально на берегу Великой Реки! Они-то наверняка знают, как попасть на другой берег. Может быть, некоторые из них даже переправлялись туда!
Растерянность исчезла. Сергей снова твердо взглянул на Вольтера:
— Мы отправляемся на Речной вокзал.
