— Я тебя предупреждаю… — сипло начал Игорь.
— Заткнулись оба, — буркнул со своего места Джонс, невидимый в темноте. — Тебе завтра, Бесфамильный, выступать. Пока тебя не было, Ланистин прихвостень прибегал, прыгал тут, икру метал. Так что советую тебе выспаться. А то будешь завтра по арене сонной мухой ползать.
— А это добром не кончается, — подытожил Алекс.
Толпа снаружи ревела, требуя продолжения. Крови.
Игорь пытался унять дрожь.
Приподняв занавес, мимо прошел Кузьма, волоча за собой сеть, сплетенную из проводов. В одной из ячеек застрял кусок мяса. Изуродованные шрамами грудь и плечи гладиатора украсились десятком новых порезов и царапин, а с левого предплечья свисал вырванный зубами неизвестной твари кровоточащий лоскут кожи, на который он не обращал никакого внимания.
— Разогрели мы с моей зверушкой публику на «отлично», — подмигнул он побледневшему Игорю. — Да не дрейфь ты, парень!
Саму зверушку — жуткую тварь, только что умерщвленную могучим молчуном, уволакивали с арены двое служащих в алых с золотом ливреях. Зал, наполненный до отказа, скандировал, вызывая новых бойцов и новых чудовищ. Увидеть, как люди побеждают исчадий наземного ада, — именно за это готовы были платить немалые деньги люди, на поверхность выбиравшиеся только в кошмарных снах.
— На, глотни, — протянул Игорю бокал с чем-то прозрачным Джойс. — Помогает, если мандражируешь.
Игорь не любил крепких напитков, но сейчас глотнул бы и чистого спирта: одно дело представлять бой, видеть его со стороны и даже имитировать на тренировке и совсем другое — самому выйти на залитую арену, где каждое неловкое движение может стать для тебя последним.
Особенно смущала Князева одежда, что была на нем одета, вернее, ее отсутствие: середину тела обматывала набедренная повязка, а более не было ничего, кроме бутафорских поножей и наручей из ненадежной жести, чего-то вроде широкого металлического ошейника и каких-то дурацких портупей крест-накрест. Только шлем был тяжелым и натуральным, но и он вызывал сомнения: медный, блестящий, с гребнем на макушке и скрещенными топорами на огромной чеканной кокарде, со стороны он смотрелся безупречно. Но вот девиз «Всегда готов» над топорами явно был ни селу ни к городу. К чему готов? К смерти?
Игорь рассеянно взял из рук чернокожего товарища стакан и осушил одним залпом, готовясь скривиться от вкуса спиртного, но, к его изумлению, ни капли спирта в напитке не ощущалось: только аромат каких-то трав.
— Что это такое? — удивился он, возвращая сосуд.
— Так, кое-что… Там увидишь, — хитро улыбнулся Джонс. — Я же говорю — помогает. Не веришь?
— Верю, — согласился Князев, почувствовав, как в голове слегка зашумело, будто от кружки доброго пива натощак.
А снаружи уже неслось громовое и раскатистое:
— Впер-р-рвые на ар-р-рене боец из дальних земель Мистер Икс! Никто и никогда не видел его лица!
— Тебе пора, — подтолкнул Джонс Игоря в спину. — Забрало не забудь опустить. Ни пуха!
— К черту, — буркнул Князев, опуская на лицо дурацкоезабрало.
Сделанное из той же чеканной жести, что и поножи с наручами, оно изображало лицо какого-то получеловека-полузверя и не столько защищало лицо, сколько ограничивало угол зрения. К тому же крепилось на каких-то резинках, и любой серьезный удар сорвал бы его напрочь.
Как учили, Игорь тяжелой рысцой, позвякивая бутафорской амуницией, выбежал на арену и вскинул вверх руки со шпагой и маленьким, украшенным длинным шипом посредине круглым щитом. Щит был второй после шлема деталью, способной сослужить хоть какую-то пользу. Исключая верную шпагу, конечно, на которую и полагался в основном свежеиспеченный гладиатор.
За частой проволочной сеткой, в два ряда окружающей ристалище, он видел сотни лиц, замерших в ожидании, но все они плыли перед глазами и сливались в какую-то сплошную белесую массу, арена плавно поворачивалась под ногами, а тело казалось невесомым и налитым свинцом одновременно. Неужели ему подсунули яд?
«Опоили… — натужно думал Игорь. — Предатель…» Диктор продолжал многословное перечисление его достоинств, но они для Князева сейчас превратились в один мерный гул.
«Что-то я должен сделать… — плыли в мозгу медленные куцые мысли. — Кого-то убить… Где это?.. Где оно…»
Закованный в доспехи рефери прянул от гладиатора в сторону, когда тот сделал к нему шаг, и трибуны взорвались истерическими воплями.
«Нет, этого я убивать не должен. — Игорь тупо проследил, как напуганный судья карабкается на сетку. — А где же тот?..»
И тут он увидел….
Эта тварь была страшна. И велика. Даже среди прочих тварей эта, наверное, считалась настоящим чудищем. Рога, когти и клыки покрывали, казалось, все тело, там, где оно не было прикрыто костяным панцирем. Тяжело поводя из стороны в сторону рогатой головой, монстр стоял посреди арены, ища взглядом врага. И рычал, перекрывая рев толпы.
— Какой ты, братец, жуткий, — невнятно пробормотал Игорь: распухший язык плохо ворочался во рту, а губы неслушались. — Ничего… Прорвемся…
Он двинулся к чудищу, выставив вперед оружие и приготовившись отразить бросок.
— Ну-у!
