Когда же Дарья и Прасковья узнали, что Пётр и их брат уезжают в экспедицию надолго и вернутся назад только ближе к зиме, разразилась такая буря, что плачь Ярославны показался бы лёгким водевилем. Дошло до того, что сёстры заявили, что тоже едут в эту самую экспедицию. Лишь обращение к их разуму по поводу того, как их брат воспримет совместное проживание сестёр с Петром во время похода, охладили возбуждённый мозг девушек, и они смирились с предстоящей разлукой.
В Нижнем Бестяхе, до которого они добрались через одиннадцать дней, их ждал металлический контейнер на складе товарной станции и катер, гордым названием «Звезда Якутии». Катер совершал рейсы от Якутска до Крестях, якутского села на реке Вилюй, под командой отставного капитан-лейтенанта Российского флота Виктора Резвых.
Лена ещё гнала последний лёд из верховий, поэтому членам экспедиции пришлось несколько дней ждать, пока река полностью не очистится ото льда. Пётр стало интересно побродил по этому варианту Якутска, который он хорошо знал по предыдущим посещениям, но в XXI веке.
Город коренным образом отличался даже от своего собрата в другой реальности. По больше й части деревянный город больше напоминал советский Якутск, который впервые встретил молодого специалиста- геодезиста. В реальности Петра деревянными остались только окраины частного сектора. Центральные же районы щеголяли каменными многоэтажками жилых домов и государственных учреждений.
Мощеными улицами Якутска мира 1947, а вернее, уже1948 года могли похвастаться лишь улицы, ведущие в присутственные места и к центральным церквям. Чем дальше от центра, тем город меньше напоминал столицу огромной области. Почерневшие от времени деревянные постройки несли на себе отпечаток холодного, мрачного севера. Ни на улицах, ни за стенами высоких заборов ни видно ни единого деревца. Тротуар из каменной плитки в центре внезапно переходил в деревянный настил и вскоре также внезапно обрывался в грязной луже. Желание бродить по городу улетучилось напрочь. Вернувшись в центр, Анджан направился в местный краеведческий музей, чтобы выяснить состояние золото и алмазодобычи в крае.
Просмотрев вскользь экспозиции о событиях далеко минувших веков и лет, занимавших несколько залов, Пётр отыскал экспозиции, полностью посвященные золотодобычи от примитивных лотков первых старателей, до макетов золотодобывающих комплексов. Алмазам отвели место на небольшом стенде, под стеклом которого сиротливо лежало четыре камушка по несколько карат, гордо именуемыми алмазами. Табличка над ними сообщала, что это безвозмездный дар от местными охотников, случайно нашедших их в тайге. Присутствовали также фотографии кристаллов, попавшихся золотоискателям во время промывания речного песка. Величина алмазов на снимках, увы, не впечатляла— не больше трёх-четырёх каратов. Уровень добычи алмазов в Якутской области равнялся нулю.
На третий день взвился желтый вымпел над речной пристанью Якутска. Появление этого вымпела ознаменовал начало навигации 1948 года по Лене. Желтый цвет вымпела означал что навигация сопряженной с некоторым риском. «Звезда Якутии» со скоростью шестьдесят километров в час помчалась по водной глади в низ по течению в сторону Северного Ледовитого океана.
– Уважаемые господа! – громогласно объявил Пётр, когда катер уткнулся в берег близь села Крестях—конечного пункта «Звезды Якутии». – Наш лайнер дальше не идёт!
Приход катера являлся первым визитом с «большой земли» после долгой якутской зимы и встречать первых в этом году гостей собралась толпа человек двадцать-тридцать. Был полдень, команда катера, состоящая из капитана и его помощника, споро откинули аппарель, и путешественники без задержек приступили к разгрузке катера, капитан которого рассчитывал до темноты вернуться в Вилюйск.
Выгрузив пожитки, троица путешественников надула лодки при помощи компрессоров катера и загрузила на них часть скарба. Резиновые плавсредства существенно осели, вместив лишь половину груза. Вторую половину, состоящую из оборудования старателей, горючего решили оставить на берегу и забрать их вторым рейсом. Сложив всё оставляемое в компактную кучу и накрыв её прорезиненными чехлами от лодок, караван из двух судов: моторки и буксируемой ладьи, двинулась вверх по течению в сторону якутской деревеньки Оюсут— цели их водной части путешествия. За оставленные вещи они не боялись: воров среди якутов не водилось отродясь. Местные собаки и дикие животные железками и бензином с машинным маслом тоже вряд ли заинтересуются.
Из задумчивости, вызванными воспоминаниями, Анджана вывел крик глазастого Лёхи, сидящего рядом с Петром. Рукой парень указывал на лиственную рощу на высоком берегу, безмолвными часовыми выстроившиеся по обе стороны от импровизированных ворот, двух лиственниц, соединённых макушками. От реки к «воротам» шла малоприметная тропа.
Караван пристал к берегу. Когда лодки до половины оказались вытащенные на берег, Пётр стал подниматься по крутому прибрежному склону, оставив Фёдора и Лёху внизу.
