Михаил Дынкин
Метроном
«Пока среди бездействующих лиц…»
Пока среди бездействующих лицпротагонист слоняется без дела,вдовец-писатель едет в Биаррицс любовницей, ши-тцу и старой девойиз Англии, прижившейся в семье.Она карикатурно некрасиваи вообще немного не в себе,но кто присмотрит за балбесом сыном?Насаженный на вертел из лучей,вдовец-писатель пьёт свой капучинои открывает Барта, чтоб прочестьизвестие о собственной кончине.Он покупает сыну эскимоили бросает мячик собачонке;с любовницы снимает кимоно,строчит в блокноте почерком нечётким,наполовину вписанный в пейзаж,который превращается в картину.И думает, что сам он персонаж,но как сказать любовнице и сынуоб этом? Изменившийся в лицеон навсегда сбивается с маршрутаи видит только женщину в чепце,похожую на Барта почему-то.Серая линия
Камень
Щегол
Тополиным огнём отороченный,просыпается город Петра.За ворованным воздухом очередьзанимают поэты с утра.Слитный гул муравейника в школах, ив классных комнатах, будто во сне,копошатся статисты и олухи,арлекины и прочие все.С бодуна ли училка-конвойная,перекличку затеяв, чтоб ей,объявляет: сегодня – контрольная?Благодарствуем, лучше убей.Уравнения с их неизвестныминенавидящий всею душой,ты решения сдуть не побрезгуешьу отличницы Нади Большой.И когда за широкими окнамисветотени развяжут мешокжухлых листьев – оранжевый с охрою,ты закончишь свой первый стишок.Восемь строчек, сплошная эротика.(Сколько наглости было в щенке!)Станет Надя краснее смородиныи ударит тебя по щеке.«Видишь, в небе рдеет огонёк…»
Видишь, в небе рдеет огонёк?Там летит железный мотылёк;может быть, заходит на посадку.У соседей музыка вприсядку:славный, верно, выдался денёк.Засыхает дикий виноград.Фонари проснулись и горят,обхватили головы руками.Развалюха движется рывкамимимо покосившихся оград.Ты права, но ты и не права.Всё, что было, сплыло на раз-два.Говорят, вначале было Слово.Просто слово, ничего такого:сигарета, музыка, трава.«Сэнсэй сидит в тени цветущей сливы…»