― Да так, ― сказал он с грустным выражением на лице. ― Вспомнил кое-что. Однажды теща, жена и сын, уехали на курорт. Путевку семейную купили в Крым. Я не смог поехать, на работе не отпустили. Остался один в квартире. Выпивал я уже тогда прилично. Выпить хочется, а в кармане как всегда пусто. Сижу дома, вдруг слышу, бабахнуло где-то что-то. Подумал, крышка с консервной банки слетела. Теща все консервировать любила. Посмотрел, нет, все банки вроде целые стоят. Облазил всю квартиру и нашел. За диваном бутыль двадцатилитровая стоит. Мария Андреевна оказывается втихаря от меня поставила, а пробка с бутыли и вылетела. Ну, вот неделю и пьянствовал. А жене с тещей потом сказал, будто вино прокисло и его вылить пришлось. Э-эх… ― отвечая своим мыслям, с сожалением произнес Жорик. ― Хорошая была женщина Мария Андреевна. Царство ей небесное.
― Да, ― качнула головой Ситникова. ― Жалко старушку… Но что делать-то думаешь, Жорик? ― спросила она, имея в виду переплет, в который угодил Привольнов. ― Как выбираться будешь?
Жорик покривился, удобнее устраивая на коленях больную руку, и заявил:
― Буду правду искать.
― А найдешь ли? ― с нотками сомнения в голосе обронила Ситникова.
― Попробую. Может, что и выйдет.
― Загуляешь ведь, Жорик, и конец твоей правде.
Изменилось что-то в лице Привольнова. Оно напряглось, а в глазах появился стальной блеск.
― Не загуляю! ― сказал он твердо. ― Я больше пить не буду!
― Дай-то бог, ― вздохнула Тамара и легонько хлопнула ладонью по столу, будто судья молотком на суде присяжных перед тем как вынести свой вердикт. ― В общем, так, Жорик. Пока заживет рана и решатся твои дела, можешь пожить в моей квартире. Дальше увидим. Деньги тебе сейчас нужны, а их, наверное, у тебя нет?
― Нет, ― вынужден был признать Привольнов. ― Но у меня есть телевизор. Продам его.
Тамара приподняла брови.
― Много ли тебе за него дадут? Это, во-первых. А во-вторых, как же ты его продашь, если в квартиру свою попасть не сможешь. Там тебя наверняка милиция поджидает. Мне к тебе за телеком идти тоже смысла нет. Милиция живо тебя вычислит. Короче, сделаем так. Я дам тебе денег. Есть у меня кое-что из сбережений. Выкрутишься, заработаешь ― отдашь. Ну, а если пропьешь, пусть они будут на твоей совести. А теперь давай спать укладываться. Устала я что-то сегодня после дежурства.
Этим вечером оклемавшийся Привольнов перебрался на диван в лоджию, а хозяйка легла спать в своей комнате.
Несколько дней Жорик не выходил из дому, дожидался, когда заживет рана на плече. Забота специалиста, хорошее питание, спокойная, уютная обстановка сделали свое дело. Привольнов быстро шел на поправку. И вот, наконец, в один из вечеров он объявил Тамаре, что чувствует себя превосходно, и с завтрашнего дня берется за решение своих проблем.
На следующее утро Жорик проснулся в квартире один. Тамара уже ушла на работу. В зале на кресле он обнаружил костюм, рубашку и туфли. Поверх одежды лежала пачка денег.
Вещи принадлежали мужу Тамары Аркадию. Почти новые. Всего-то пару раз одевал. Гражданку Аркадий вообще редко носил. Все в военной форме ходил. После гибели Аркадия женщина раздала вещи мужа, а вот костюм, рубашку и туфли приберегла. Будто еще на что-то надеялась. А может, просто решила оставить в доме хоть что-то что хранит тепло мужа. Во всяком случае, она сложила перечисленные вещи в большой целлофановый пакет и спрятала в шифоньер. И вот они пригодились. Дай бог, чтобы для благого дела. Сегодня утром Тамара достала их, отгладила одежду, протерла обувь.
Рубашка, брюки и пиджак пришлись Привольнову впору. А вот туфли оказались великоваты. Ничего сойдут. Жорик оделся, глянул на себя в зеркало и остался доволен. Еще бы! Он уже несколько лет нормальных вещей не носил, все в обноски да опорки рядился. Привольнов повертелся перед зеркалом. Еще бы солнцезащитные очки раздобыть, и в таком «прикиде» его не один мент не узнает. Хотя было тепло, пиджак Привольнов решил одеть ― для солидности. Сунув деньги в карман, вышел в подъезд.
Несколько дней назад, когда Привольнов говорил Ситниковой, что больше пить не будет, он не врал. Жорик твердо решил начать новую жизнь ― жизнь, в которой не будет места водке. Что ж, посмотрим, что из этого начинания получится.
Майор милиции Олег Владимирович Стражников работал в РОВД Орджоникидзевского района начальником отдела по работе с молодежью. В его ведении находились проститутки, наркоманы, употребляющие слабые наркотики, и прочая молодежь в возрасте до двадцати семи лет.
