Двери открыл сам Суслик. Хотя Игорю тридцать лет, он кажется мальчиком. Такое впечатление создается из-за непропорционально большой, как у ребенка, головы. Круглое же лицо с нездоровым румянцем и вовсе делало Игоря похожим на розовощекого бутуза, хотя толстяком и даже упитанным человеком он не был. Суслик был уже навеселе.
― Здравствуй, Жора, ― удивленный визитом Привольнова, с которым он никогда в особо близких отношениях не был, сказал Суслик. ― Заходи, гостем будешь.
Игорь широко открыл дверь, однако Привольнов остался стоять на месте.
― Мне Тимоха нужен. Он у тебя?
Из квартиры доносился невнятный разговор.
― Да, ― склонил голову Суслик. ― У меня торчит.
Жорик переступил порог.
― Позови, поговорить с ним хочу.
― Чего, в коридоре будешь с ним разговаривать? ― Суслик повернулся и, шлепая рваными тапками, направился в комнату. ― Проходи в зал, там и поговоришь.
Привольнов двинулся следом.
Квартира у Игоря была в ужасном состоянии ― потолок в желтых разводах; на выгоревших, местами отклеившихся обоях подтеки; двери обшарпаны, забрызганы то ли вином, то ли соком, кругом грязь непролазная. В зале стоял круглый ободранный стол непонятно какого цвета, три табурета с торчавшей из сидений ватой, протертый до дыр диван и… все. Мебель Суслик не пропил по одной причине ― ее никто не покупал. Короче, убожество. Впрочем, у самого Жорика квартира ничуть не лучше, да и обстановка не богаче.
За сервированным пустыми гранеными стаканами, пустой бутылкой из-под вина, тарелкой с огрызками огурцов, да половины обглоданной вяленой рыбы на газете столом сидели трое ― Тимоха, Женька и Костя. Все, так же как и Суслик, под мухой. Алкаши, алкаши, алкаши, они и есть привычное окружение Жорика. Впрочем, все они неплохие люди, когда не пьют, разумеется.
― Здорово, дядя Жора, ― протягивая руку первым, приветствовал Привольнова Костя, сморщенный паренек с шелушащейся кожей. Надо сказать, бичи Жорика уважали и побаивались ― вывший спецназовец как-никак. Те что помоложе, вроде Кости, даже дядей называли.
Пожимая присутствующим по очереди руки, Привольнов сказал Тимофееву:
― Я к тебе, Генка.
Тимоха сорокалетний, некогда красивый и умный мужик, а нынче ущербная спившаяся личность с обвисшей кожей на физиономии, без каких либо эмоций сказал:
― Вот и хорошо. Садись. Деньги есть? А то пузырь вот раздавили и не в голове ни в заднице.
Пьяница пьяницу всегда поймет. Если есть деньги поможет. Потому что завтра в трудный похмельный час тебе самому помощь потребоваться может. Хотя Привольнов твердо решил покончить с пьянством, кодекс братства алкоголиков он чтил свято. Жорик достал из кармана купюру, положил на стол и сел на краешек дивана.
Солидного достоинства купюра произвела потрясающий эффект. Мужики преобразились. Из унылых и медлительных они превратились в жизнерадостных и энергичных. В лицах появилась некая одухотворенность, в глазах блеск. Чудеса! Больше всех радовался Тимоха. Он будто даже светился изнутри, словно лампочку проглотил.
― Вот это да! Ну, выручил ты нас, Жорка, ну выручил! ― загудел он со счастливой улыбкой на губах. ― Понимаешь, в отпуске я с сегодняшнего дня, а отпускные еще не дали. Сидим вот и ломаем голову, где алтушки взять. Тебя нам сам бог послал. ― Тимофеев придвинул деньги к Косте. ― Давай-ка, Костян, ты как самый молодой, сгоняй за винишком.
Повторять просьбу дважды не пришлось. Костя сгреб со стола купюру и юркнул в коридор.
― Да побольше возьми! ― крикнул вдогонку Суслик. ― Чтобы второй раз потом не ходить!
Пока Костя отсутствовал, компания в предвкушении скорого возлияния оживленно переговаривалась. Вернулся парень быстро, благо дело магазин в конце дома находился. Оттирая со лба пот ― было жарковато, да и очень уж парень торопился, вспотел бедолага ― Костя поставил на стол сумку и стал вытаскивать из нее бутылки с дешевым портвейном и составлять их в ряд. Жорик насчитал семь штук. Даже видавший виды Привольнов удивился такому количеству вина.
― Куда это ты столько набрал, Кот? ― спросил он у парня.
Костя пожал плечами.
― А что такого, дядя Жора? Все в норме. По одной бутылке на рыло рассчитал.
Привольнов прошелся взглядом по присутствующим и задержал взгляд на Косте.
― У тебя, парень, что в школе по математике было?
Костя осклабился:
― Ну, два, а что?
― Оно и видно, что два, ― заметил Жорик. ― Хотя я пить не буду, но даже со мной у тебя получилось на два носа больше.
― Так в квартире еще двое! ― рассмеялся Женька ― мужчина за тридцать лет с длинным хитроватым лицом отъявленного негодяя. ― Идем, Жорик, покажу.
Тимофеев был занят, разливал вино в стаканы, не до разговоров на серьезную тему ему пока. Привольнов неохотно поднялся ― не на экскурсию к Суслику, чай, пришел ― и направился следом за Женькой. Тот подвел его к соседней комнате, знаком предложил взглянуть в отверстие в двери, в которой некогда стоял замок. Жорик наклонился, приник к дырке.
