Нынче конторы офисами зовутся. Может быть, это и правильно. Веление времени. На смену серым казенным канцелярско-административным учреждениям с громоздкой мебелью, пишущими, пусть даже электрическими машинками, совковыми калькуляторами, пришли новые ― светлые, чистые с современной офисной мебелью, с компьютерами, с факсами, и называть подобные организации скучным словом контора язык не поворачивается. Отжили свое конторы, анахронизмами стали. Однако учреждение, в которое вошел Жорик, совмещало в себе признаки конторы и офиса. Эдакая промежуточная стадия перехода одного типа учреждений в другой.
В прямоугольном, примерно, восемь на двенадцать метров помещении за стойкой, отделявшей посетителей от рабочих мест служащих, стояли несколько старомодных столов, вперемешку с современными офисными, на которых располагались компьютеры, факс и два принтера. На заднем плане у стены высились видавшие виды шкафы, заваленные папками с документацией. В комнате за стойкой находилось восемь человек ― четверо мужчин и столько же женщин. Мужчины все как на подбор молодые, крепкие, приятной наружности. Женщины так себе. Одна была ширококостная толстогубая девица с русой косой, уложенной на затылке в сложную конструкцию; другая ― седовласая мымра с угрюмым взглядом; третья ― дородная грудастая тетка с мясистым лицом; четвертая ― крашенная блондинка лет сорока в больших оптических очках с обвисшими, будто у оплывшей восковой фигуры, щеками.
По эту сторону стойки стояли двое мужчин. Они оформляли у высокого узкоплечего парня документы, очевидно, на получение какого-то груза. Красавчиком Жорик не слыл, поэтому женская половина «конторы-офиса» скользнула по Привольнову безучастным взглядом, мужская же не удостоила и взглядом. Он был один из обычных посетителей, которых за день здесь бывает, возможно, не одна сотня.
― Здравствуйте, ― негромко сказал Жорик, обращаясь ко всем присутствующим в комнате и поинтересовался: ― Могу я спросить…
Губастая девица строго посмотрела на Привольнова, и перевела взгляд узкоплечего парня, мол, у него спрашивайте.
― Да нет же, ― сказал Привольнов. ― Мне просто узнать… Может быть, кто-нибудь скажет…
― А вы больше шумите! ― выглянув из-за компьютера сурово произнес статный рыжий парень с шикарными усами на мужественном лице. ― Тогда вообще ничего не узнаете. Вот сидит дежурный по офису. Со всеми вопросами, обращайтесь к нему.
― Но у меня вопрос частного порядка, ― пробубнил Жорик. ― Чего я буду зря в очереди стоять?
Грудастая тетка, листавшая страницы канцелярской книги, обслюнявив два пальца, неожиданно рявкнула:
― Не мешайте работать!
Привольнов сдался.
― Черт с вами, буду дождаться очереди. ― И он встал за спиной мешковатого потного мужчины.
Вскоре посетители решили свои дела и ушли, а Жорик встал на их место.
― Мне бы узнать, где Андрей Загребнов живет, ― обратился он к узкоплечему парню нарочно тихо, чтобы вызвать у остальных работников учреждения интерес. И действительно, оставшиеся семь пар ушей, для которых не предназначались слова, напряглись.
― Я что-то не понял, ― удивленно произнес конторский служащий, видимо, не совсем хорошо расслышавший слова. ― Какой еще Корней Загребнов?
― Не Корней, а Андрей, ― повысил голос Жорик. ― Работал у вас здесь грузчик один на складе, бытовой техники.
На удлиненном, с заостренными чертами лице парня появилось озадаченное выражение. Не часто, по-видимому, к нему обращались с подобными просьбами.
Мы таких сведений не даем! ― заявил конторский служащий.
Действительно, глупо, наверное, выглядел Жорик, обращаясь в офис с такого рода просьбой, однако продолжал настаивать:
― Но мне очень нужно!
Узкоплечий, подумав, пришел к выводу, что решение вопроса посетителя лежит вне сферы его компетенции, а потому решил переложить его на более подходящие по его мнению в офисе плечи. Он обернулся к крашенной блондинке с оплывшими щеками.
― Валентина Савельевна, ― произнес он тоном попавшего в затруднительное положение человека. ― Тут вот мужчина пришел. Просит сообщить домашний адрес грузчика Загребнова.
Женщина оторвалась от экрана монитора и взглянула на Жорика большими, увеличенными стеклами очков глазами.
― Вы из милиции? ― сообразила она.
― Да нет, ― простодушно ответил Привольнов. ― Обычный гражданин нашей необъятной Родины.
Женщина, слегка поджала губы, отчего ее обвисшие щеки обвисли еще больше и заявила:
― В таком случае извините, это конфиденциальная информация, и мы не имеем права ее разглашать.
Ох, уж эти канцелярские крысы, буквоеды и бюрократы. Ни за что не пойдут на встречу простому человеку, а уж перед начальством наверняка вывернулись бы наизнанку, лишь бы угодить.
