Мужской голос застал меня врасплох:
— О-ля-ля! Виват, Мэвис Зейдлиц!
Я одернула юбку, но поздно: этот тип увидел то, что видеть ему не полагалось.
Я сказала:
— Послушайте, вы! — ледяной тон был здесь уместен. — Если у девушки отстегнулась подвязка, то это не значит, что вы можете позволять себе...
Внезапно я поняла, кто передо мной. Ноги стали ватными, я присела, стараясь унять предательскую дрожь в коленках.
— Это вы? — произнесла я полушепотом.
Я мгновенно вспомнила, как зовут этого мужчину: Рафаэль Вега. Забыть такое имя невозможно.
Мужчина улыбался, как на рекламе зубной пасты. Он был доволен произведенным эффектом.
— Да, это я. Рафаэль Вега-Черная смерть. И я здесь. И я вовремя. Ваши ноги восхитительны, как бы вы меня ни ругали. Я счастлив, что когда-то эти ноги ступали по земле моей родины. И наш ветерок развевал эти золотые локоны и заглядывал в эти голубые глаза, ласкал эти пухленькие губы и шею фламинго...
— Конечная остановка, все выходят, — остановила я водопад красноречия. — Здесь говорят только о делах. Агентство Рио к вашим услугам.
— Я и пришел говорить о делах, — ответил Рафаэль. — Но когда я вижу изумительную линию стройной женской ноги, переходящую в волнующе извилистый контур груди, и взмывающий ввысь стебель шеи, я сразу забываю про труп в багажнике.
— Вы можете хоть на минуту оставить в покое мои линии и... Что вы сказали? Труп в багажнике?!
Я замерла, мой голос сломался. Я посмотрела на свое отражение в черных очках Рафаэля.
— Вы только что сказали, что в багажнике вашей машины лежит труп, да?
Рафаэль улыбнулся, и я поняла, что зря надела сегодня свою любимую прозрачную нейлоновую блузку: этот человек думал только о том, что находится под нейлоном. Черные очки маскировали раздевающий взгляд.
— Мне нужно как раз детективное агентство, — мягко произнес Рафаэль. — У меня есть для него одна пустяковая проблема. Вы решите ее сами, мисс Зейдлиц, или подождем мистера Рио?
— Джонни Рио придет к вечеру. А сейчас — без четверти два. Я сама могу заняться вами, если вы того пожелаете, — деловые нотки в моем голосе должны были отвратить посетителя от грешных мыслей. — Как вы знаете, я равноправный партнер в агентстве «Рио инвестигейшн».
— Труп не может ждать до вечера. Хорошо, вы поможете мне! — Рафаэль принял решение. — Но как вы ориентируетесь в Лос-Анджелесе? Сносно?
— Четыре года назад я приехала сюда попытать счастья — хотела стать актрисой. Пришлось чуть ли не весь город обойти пешком. Но... Впрочем, к делу это не относится. Лос-Анджелес я знаю хорошо.
Рафаэль удовлетворенно хлопнул в ладоши.
— Вот то, что нужно! Где мы можем спокойно все обсудить? — и он огляделся.
— Кабинет Джонни пустует, — я рукой указала на боковую дверь.
Как быстро я клюнула! Этот голос и эти движения крупного хищника загипнотизируют кого угодно! А ведь я должна была помнить, кто такой Рафаэль Вега-Черная смерть! Ему хватит пятнадцати минут в автомобиле, чтобы из невинной девушки сделать бандершу с потрясающей биографией, опытом и глубоким знанием жизни.
Рафаэль Вега — высокий, плотный, крепко сбитый мужчина. Светлые волосы в сочетании с темной загорелой кожей делают его неотразимым. Глаза... Какие у него глаза? Рафаэль очень редко снимает свои черные очки, поэтому люди обычно не могут даже сказать, какого они цвета. Из-за этих очков его и прозвали Черной смертью. Из-за очков и того твердого убеждения, что расстояние между двумя точками в пространстве лучше и быстрее всего преодолевает пуля. Рафаэль-Черная смерть — глава Тайной полиции. В его государстве о таких людях принято говорить полушепотом. Это Джекил-Хайд в современном варианте. Если ваша мама предостерегала вас относительно мужчин с пухлыми губами, то она была совершенно права.
— Ну как? Пройдем в кабинет Джонни? — повторила я. — Дело срочное?
— Очень срочное, Мэвис.
— Прошу.
Я открыла дверь. У Джонни, кстати, стоит небольшой диванчик, и мой гость уставился на него весьма недвусмысленно.
— Рафаэль, вы помните, что я владею несколькими приемами по защите без оружия?
— Помню, чикита! — он в качестве оружия предпочел широкую улыбку. — Вы случайно не йиппи? И не хиппи? И не битница?
— С чего вы взяли?
— Я кое-что знаю про вашу страну, — Рафаэль причмокнул губами. — Все эти ваши молодежные движения возникают оттого, что вы не доверяете своим инстинктам. Происходит застой крови. Вашей нации следует раскрепоститься. Половой инстинкт — это...
— Довольно! Садитесь вот сюда, — я еле-еле угомонила темпераментного противника застоя крови. — Ну, и с какой пустяковой проблемой вы пришли?
— Видите ли, Мэвис, с тех пор, как вы у нас отдыхали, в стране кое-что изменилось, — неспешно начал Рафаэль. — Например, появился новый президент.
— И что, кончилось время заговоров и революций? Вы остались без работы? Хорошо, я поговорю с Джонни, и, может быть, он...
— Чикита, я больше люблю вас рассматривать, чем слушать! — гость повысил голос. — Я ведь еще ничего не сказал, а вы меня перебили!
