Рядом с кхалоном прохладно. Серебристая лужа, повисшая в воздухе, медленно перетекает сама в себя. Хэш смотрит на своё отражение и замечает, что в портале отражается и изогнутая рапира
«Странно», — думает гигант. Ментальное щупальце кажется ему чем-то уродливым. Он бы не удивился, заметив нечто подобное на кизериме, но видеть, как извивающийся отросток входит в его же голову ему не нравится. Если бы мог, он бы вырвал его с корнем, но это невозможно.
— Ты ведь не человек, — шепчет Хэш и входит в кхалон.
>>>
Пасть тцаркана оказывается перед её лицом быстрее, чем она успевает среагировать. Юдей замирает и поднимает руки.
— Тихо, тихо, — говорит она, пытаясь разглядеть лицо ибтахина. Тот напуган досмерти, в остекленевших глазах не осталось почти ничего человеческого, лишь один непроглядный ужас.
«Да что же здесь произошло?»
Юдей прислушивается к себе, её тут же ударяет тяжёлая волна страха. Будь она человеком, первобытный мрак, щедро разлитый в коридоре, ударил бы прямиком в древние рефлексы, заставил бы её сжаться на полу, притвориться мёртвой. Паучья часть сознания отфильтровывает эти волны, потому Юдей просто не по себе.
— Опустите, пожалуйста, оружие, — говорит охотница как можно спокойнее. — Я пришла помочь. Что случилось?
Ибтахин резко дёргается, и в голове женщины вспыхивает с десяток вариантов, в которых испуганный охранник сносит ей голову. Далеко не лучшая перспектива. Юдей улыбается, медленно наклоняет голову к левому плечу и резко уходит под тцаркан, толкает его вверх, направляя ствол в потолок. Разоружить мужчину не составляет труда. Кажется, он так до конца и не понимает, что произошло. Только заходится в истеричны рыданиях.
— Тихо! — приказывает Юдей, впечатывая его в стену. — Успокойся! Это приказ!
— Энлиль, выполнять, — дрожащий голос возникает справа от охотницы. Она с трудом узнаёт в бледном и осунувшемся мужчине Резу. Его мелко трясёт, он пытается совладать с руками, но кто-то будто перехватывает над ними контроль. Юдей отпускает охранника и подходит к начальнику ибтахинов.
— Что случилось?
Несколько секунд он угрюмо изучает её лицо. Охотнице вновь кажется, как тогда, на охоте, что он пошлёт её и всё сделает по своему. И вновь Реза удивляет её.
— Пойдём. Нужно выйти… отсюда. Хэш…
— Что-то с Хэшем?!
Голос и реакция выдают её, Юдей спохватывается слишком поздно. Ибтахин приподнимает бровь в тусклом подобии удивления, но не задаёт вопросов, а проходит мимо в сторону выхода. Она следует за ним, кляня себя на чём свет стоит. Нельзя давать совету и шанса заподозрить, что между ними что-то случилось. Мадан точно о чём-то догадывается, но вряд ли он будет делиться с остальными. Юдей уверена, что директор ведёт свою, никому не ясную игру.
Прохладный воздух творит чудеса. Реза на глазах приходит в себя, пускай не полностью, но даже этой толики хватает, чтобы вернуть ему нормальный облик. Вышедший следом ибтахин также успокаивается. Юдей передаёт ему тцаркан, и охранник сдержанно кивает в ответ.
— Вы с Хэшем, всё-таки… — начинает Реза, но поймав взгляд охотницы замолкает. — Не моё дело. Но я должен знать, на чьей ты стороне.
— На чьей стороне? Что ты несёшь, Реза?! Что вообще произошло в том коридоре? И что с Хэшем?
— Нужно экстренно собрать совет, — говорит ибтахин. — Энлиль, найди мара Мелонима и мара Наки. Тревога сработала?
Юдей не сразу понимает, что Реза обращается к ней, потому что смотрит он в сторону непроглядной темноты пещеры, в которой едва-едва угадываются титанические очертания огромного генератора. Он как будто бы стыдится того, что она видела его таким… беспомощным. Но Юдей по-прежнему не понимает, о каких сторонах спрашивал начальник ибтахинов и что произошло в коридоре.
— А как по твоему я здесь оказалась?! Сирена…
— Отключи тревогу, — тихо говорит ибтахин своему подчинённому. — Пусть люди расходятся по комнатам.
— Есть, мар Ипор!
На пороге купола появляется второй ибтахин. Реза сильно толкает Юдей, и сам отпрыгивает в сторону. В то место, где секунду назад стояла охотница, бьёт молния. Визг эхом разносится по пещере.
— Прекратить огонь! — рявкает мужчина и бросается к охраннику, но тот уже и сам опускает тцаркан и испуганно трёт глаза.
— Мар Ипор, я…
— Живо в госпиталь!
— Но…
— Живо!
Избавившись от подчинённых, Реза возвращается к Юдей. Охотница успевает встать и отряхнуть плащ.
— Спасибо, — бурчит она.
— Ты спасла мне жизнь на охоте, — холодно говорит он, — просто возвращаю долг.
— Так ты ответишь на мои вопросы? И, может, тебе самому сходить в госпиталь?
Реза смотрит ей в глаза. Юдей кажется, что она легко выдержит его взгляд, но желание отвернуться слишком велико. Реза будто излучает ненависть. К ней ли? Или вообще ко всему чужому и непривычному?
Она продолжает смотреть.
— Если предашь нас, я лично тебя убью, — наконец цедит ибтахин, вытирает всё ещё трясущейся ладонью лицо и вновь становится обычным угрюмым Резой. — Хэш сбежал на ту сторону. Похоже, война начнётся раньше времени.
Знакомый Юдей коридор несёт на себе отпечатки драки.
— Я столкнулся с ним здесь, — рассказывает Реза.
