После того, как я заселил Хенли в нашу комнату, то отправился искать Ститча. Никто не видел его с прошлой ночи, когда Гардрейл притащил того урода, который убил Скидроу. Он работал над ним на складе прошедшие двадцать четыре часа, что дало мне понять, что Ститч не торопился с этим м*даком. Не было слов, чтобы выразить через что прошел этот парень, но я знал, что когда все закончится, он выдаст всю нужную нам информацию.
— Ты не видел Ститча? — спросил я Коттона.
Тот оказался занят офисной работой, и удивился моему приходу.
— Я думал ты все еще в больнице. Как Хенли? — спросил он.
— Ей лучше. Врачи выписали ее этим утром, и она отдыхает у меня в комнате, — объяснил я.
Я не жаловался на отсутствие собственного жилья до этого утра, но сейчас начал задумываться о доме. Хотел, чтобы у Хенли имелся дом, которым бы она гордилась, который находился бы рядом с ее университетом, пока она его не закончила.
— Хорошо. Я рад, что ей лучше. Мне ненавистно это признать, но девчонка спасла наши задницы прошлым вечером. У нас появилась первая зацепка благодаря ей.
— Это никогда не должно было случиться.
— Да, но произошло, и ты за это ответственен, Меврик. Ты оружейник не просто так, я ожидал, что ты обеспечишь безопасность клуба. Убедись, чтобы этого не повторилось. Ты знаешь, что мне нравится Хенли, я думаю, что она хорошая женщина, и подходит тебе. Но если она повторит этот трюк, то будут последствия, — предупредил Коттон.
— Я присмотрю, чтобы не сделала.
— Надеюсь. Сейчас пойдем, проверим нашего мальчика. Я хочу увидеть, что он сумел вытащить из нашего гостя.
Я последовал за Коттоном к заднему входу склада, где Ститч оборудовал себе игровую. Когда мы вошли, всепоглощающая вонь смерти ударила по мне, заставляя мой желудок скрутиться. Ститч сидел на старом деревянном стуле в углу комнаты, куря сигарету, кажется, не замечая нас.
— Ститч? — позвал я его.
Когда парень не откликнулся, я подошел к нему, положив руку на плечо, и спросил:
— Как справляешься, братишка?
— Есть прогресс... – пробормотал он.
Мне не хватало его стеклянного взгляда и рубашки, промокнувшей кровью. Он очень устал, но не отступил, пока не убедился, что сделал с ним все возможное.
— Какой прогресс? — поинтересовался Коттон.
— Его зовут Виктор, — сообщил он, указывая на то, что осталось от мужчины, которого приняли прошлой ночью.
Когда я взглянул на изуродованное тело, желудок скрутило гневом от того, что он сделал с Хенли. Его запястья оказались связаны толстыми цепями, а сам мужчина висел на крыше, пока кровь стекала по его ногам. Казалось, что его плечи находились в неправильном положении: голова низко свисала, а подбородок покоился на груди. Не похоже, что мужчина до сих пор находился в сознании, но даже если бы был, я оказался не в состоянии подсчитать отеки на его лице. Оба глаза оказались закрыты, а все лицо стало покрыто кровью и синяками.
Ститч бросил сигарету на пол и зажег другую.
— Он из синдиката «Королевских Питонов». Их клуб располагается в Анкоридже на Аляске, и у них тридцать пять человек в команде. Они разработали новый сорт метамфетамина (прим. пер. — очень сильный наркотик). Он сильнее... к нему больше привязываешься, и как ты и думал, они искали куда можно его распространить, — подтвердил Ститч, — они положили глаз на округ Каллам (прим. пер. — в штате Вашингтон) из-за нашего доступа в порт.
— Виктор сказал, почему они убили Скида? — спросил я.
— Он не собирался выдавать информацию о клубе, так что его застрелили, — прорычал он.
— Как думаешь, он еще жив? — спросил я, оглядывая Виктора, и не был уверен, что мужчина хотя бы дышал.
— Я поработаю над ним еще несколько часов, — проговорил Ститч со зловещей улыбкой.
— Мы оставим тебя, — сообщил Коттон, выходя из помещения. — Сообщи, когда закончишь, и я пришлю ребят помочь убрать мусор.
Мы почти вышли из склада, когда я опрокинул ведро воды на голову Виктора. Он застонал, гремя цепями, пытаясь освободиться. Я подошел к столу для пыток и взял нашатырный спирт.
— Просыпайся, солнышко. Я еще не закончил с тобой.
— Пожалуйста... Я рассказал твоему брату все, что знал, — молил Виктор.
— Мы это еще посмотрим, — ответил я, схватив его за голову, чтобы удостовериться, что он меня понял.
— Ты знаешь, что тебе конец, Виктор, правда же? — я прокричал так близко, что плевки слюны размазались по его лицу. — Но ты не знаешь, как он придет. Я хочу, чтобы ты думал о своих братьях, о семье... обо всех тех людях, которых ты когда-либо любил, пока будешь отвечать на вопросы моего брата, Виктор. Я хочу, чтобы ты думал об их конце, потому что сейчас их жизни в твоих руках. Подумай о детях, которых ты оставил без отца, пока будешь общаешься со Ститчем. Считай, что это твой последний шанс спастись, Виктор.