— Ты сошел с ума?! Прекрати! Это больно! — прокричала я, но мой смех не делал мою реплику убедительной.
Он знал, что не делает мне больно на самом деле. Его рука нежно поглаживала мой зад, и я знала, что он хлопнет еще раз. Пока его рука была в воздухе, я смогла повернуться, обвивая ногами его талию. Обвивая его шею руками, я сказала:
— Можешь сейчас остановиться, считай, что я усвоила урок.
— Я не уверен. — улыбаясь, сказал он.
Черт, мне безумно нравилась его сексуальная улыбка. Я опустила руки на его плечи, медленно двигаясь бедрами по его выпуклости в джинсах.
— Прошла неделя, — умоляла я.
Несколько секунд спустя, Меврик прижал меня к кровати спиной к матрасу и расположил свои ноги по бокам от меня. Когда он навис надо мной, нетерпеливый взгляд исказил его лицо. Его чувства ясно читались по его взгляду. Любимый посмотрел на меня в тишине перед тем, как сказал:
— Я люблю тебя, Хенли Грей.
Не могло быть ничего лучше, чем иметь человека, которого бы ты любила больше всего на свете, который бы так смотрел на тебя и говорил такие слова вслух. Это заставило мой мир остановиться... удерживая в том моменте, что я хотела остаться в его объятиях навсегда. Я никогда не думала, что найду свою любовь, но то, что у меня имелось сейчас, я бы никогда не отпустила.
— Я люблю тебя, Логан. Больше, чем ты думаешь, — прошептала я.
Меврик опустил губы к моим, и поцеловал меня медленно и нежно, показывая насколько серьезны звучали те слова, которые он сказал.
Он отпустил мои руки, чтобы снять с меня футболку через голову. Затем, он медленно начал щипать и посасывать мою шею, пока я расстегивала его джинсы. Логан приподнял бедра, и я спустила их с его ног. Стоило джинсам сползли до лодыжек, он бросил их в конец кровати. Его пальцы проскользнули в мои хлопковые шорты, и быстро стащили их с бедер. Парень навис надо мной, и тепло его тела поджигало мою нужду в нем. Я видела, что он хотел меня так же сильно, как и я его. Не в силах терпеть ни минуты, я нежно дотронулась рукой до его члена, и направила его внутрь себя. Низкий стон провибрировал в груди мужчины, когда он глубоко вонзился внутрь моей киски, полностью заполняя меня.
Я подняла свои бедра, наслаждаясь чувством полноты внутри себя, проводя ногтями по спине Меврика. Он немного вышел, затем вонзался снова и снова, сильнее и быстрее с каждым толчком. Я ахала от каждого наступления, с нетерпением ожидая следующего удара. Звуки столкновения наших тел заполнили комнату, когда любимый ускорил темп.
— О, Господи, Логан, ты ощущаешься так замечательно, — я ахнула от его безжалостного ритма внутри себя.
Приподняла свою задницу, встречая каждый толчок его бедер, в то время как нижняя часть моего живота сжималась. Мой оргазм подступал медленно, заставляя мое тело дрожать под ним.
Перед тем, как обрушить губы на мои, Меврик наклонил лицо к моему и прошептал:
— Вот так, детка. Не сдерживайся.
Я схватила пальцами его бедра, когда меня настиг высший пик наслаждения, парализуя мое тело. Глубокий рык сотряс его грудь, и с последним толчком, Логан кончил внутри меня. С чертовской ухмылкой на лице, он держался надо мной, паря над моими ногами, оставаясь глубоко внутри меня.
Теплые мужские руки скользнули по моим плечам, успокаивая, пока я пыталась восстановить дыхание. Я глубоко вдыхала, и удовлетворенная улыбка медленно расползалась по моему лицу. Взглянув на Логана, я сообщила:
— Можешь так наказывать меня в любое время.
Глава 29
Три месяца спустя.
Я припарковал мотоцикл за Коттоном и ждал, пока Даллас не надела шлем на Дасти. Меня окружало громкое громыхание мотоциклов, пока я оглядывал городскую площадь. Я оказался удивлен, что такая толпа пришла на мероприятие. Здесь находилось более шестисот людей, которые выстроились по улицам и еще две сотни на мотоциклах. Никак не ожидал такого поворота, когда предложил устроить благотворительную гонку для детей с синдромом Дауна. У меня возникла эта идея, когда у Даллас появились проблемы со страховой компанией, и она упомянула, как быстро растут счета Дасти. Думал, что так смогу помочь ей, и другим семьям с детьми, как Дасти, но никогда не предполагал, что это сможет превратиться в нечто настолько грандиозное.