И мха занудство, и грибная плесень, -
Меняя тему, печь заводит песню,
Та временами, словно волчий вой.
Но скуден выбор, если выбор твой.
Да коль и нет, не сыщешь и его.
А лишь идёшь, как требуют того.
Вот, облака, – застыли в толще льда,
Всё от того, что не сказали "да"…
Тепла мерцание…есть время разобраться:
Кому гореть, кому и не пытаться.
К чему вокруг себя собой чадить?!
Да как прожить, и как не навредить…
А нА людях нам нечего сказать
друг другу об иных и друг о друге
Мы в неком деформируемом круге,
Где лишнего не нужно. Просто – знать,
Что ты живёшь и дышишь. Это знанье
Сродни, тому вселенскому познанью.
И всё, что выше – лишь ненужная поспешность.
И так сия возвышена небрежность
До тех пределов, о каких не говорят.
Лишь долу взгляд
и лбом об пол…Мир сужен?
Так мне лишь этот суженый и нужен.
Обитый снегом осени чертог,
Отроги улочек заужены, сутулы.
Их клонит в сон. И сквозняком надуло
Столбу фонарному. И он опять продрог,
И ветер набок сбил его повязку.
Сугробы вязки, по колено утонувшим,
Стреноженным. Бесчувственным! Уснувшим
Ресницам трав метель читает сказку…
Нам не хватает ласки. Это бремя
Ломтями чёрствыми ложится у порога.
Весной растает, скрОшит Месяц понемногу.
Пока ж зима. Но это лишь на время.
Если ты утомлён наважденьем желанья,
Ты нигде. С отраженьем встречаясь в стекле,
Не себя, а того, кто пресыщен стараньем,
Узнаёшь, как надежду. В забитом окне
По стеклу не скользят блики солнца. И с силой
Месяц ночь не пронзает холодным лучом.
Но в кудрявом клубке профиль скажется милый.
И ланиты мокры. Только дождь не при чём.
Ни о чём в дали взор, в никуда то раздумье.
Всё, что есть, не касаясь, идёт стороной.
Ни к чему разговор: кто мудрей, кто безумней.
Провода натянули на небо струной.
Но оно не поёт. Только тоненько стонет.
И в капели пощёчин рождает катрень7.
А столкнёт ли с привычного ритма, затронет
Соки сердца движение? Свет или тень
Оценить друг без друга выходит нечасто.
Лес неряшлив весною, а осенью чист
В ожиданьи тепла – свысока, безучастно,
Как засохший, обветренный, ветреный лист…
Мукой, пасхально, зимняя дорога
Под пудрой снега мокнет, и немного
Мы от того же влажны и вальяжны.
Грильяжа гравий смотрится неважно
В клубах полдневной перезревшей были.
А приукрашен снегом, так смогли ли
Мы разглядеть его очарованье.
Как есть оно в случайном расставаньи.
А встречу? Мы, увы, не сберегли.
Хотя старались. Вместе. Где легли
Уставшей пылью сухопарые снежинки,
По парам. И до той поры морщинки,
Когда разгладит талая вода…
Тогда мы встретимся, не поздно ли тогда?..
Мы умираем, счёт ведём мгновений,
С трудом даётся то не замечать.
Живительная влага омовений:
Не ждать, не думать и суметь начать
Позволить всем мечтам своим сбываться
Мешать не надо, и не торопить.
Быть лучше или просто – быть стараться?
Решить, что жизни только жизнью плыть…
Заводим песню, если захотелось?!
Ладони держим солнца у плеча?!
Не спутаем со смелостью незрелость!?
Улыбку – спрячем, гневаться начать
Не брезгуем. И брызжем ядом правды…
Но жала сожалений причинять
Не меньший вред умеют, полуправда
Как полу-бремя. Эту мысль понять
Нам жизни той, безделицы немалой,
Одной на всех, извечная цена.
Слеза скользит по небу точкой алой,
Но тает, как и прежде, не она…
Стеклярусом ночь вышивает ворона,
И машет крылом: "Что за месяц, неловок!
Позволил случится ущербу, урону,
И как избежать тех портновских уловок, -
К утру всю округу красиво расшить,
Ему в темноте так непросто спешить…"
Иголками сосен стеклярус снежинок
При свете нанизывать, хрустом осколков,
И вяленой нитки кленовых прожилок,
И речи прямой исподволь кривотолков.
Ночь выглядит славной, ворона старалась.
Мы молча смотрели, она же пыталась.
Что значит, если печь хрустит дровами?
И дым выходит сверху на мороз.
На нотном стане звёзды – "до" и "ля"
Вселенский спор, и безнадежность доли.
Зима не время для теченья слёз
Их не остановить словами…
А хворост мокрый печь беззубо лижет.
И плачет, что весна всё ближе, ближе…
Поэт стреножит Музы вольный выгул,
И дерзок в этот миг, но сил не тратя
В иные дни – прирост своих кутикул
Лелеет, или бочку дальше катит…
А кони в яблоках, как небо в облаках
Вздымает бег, резные сохнут ноздри…
Единый возглас: "Красота какая, ах!"
И, как стеклянный, над фарфором гривы воздух…
Осина задевает бок осины.
Толкает зиму в бок и ранит сильно.
Осина бок осины задевает,
И ярость ею так овладевает.
Крушит рогатины ветвей со сна озябших.
И вдалеке уже готов щербатый ящик
Для тех дерев. Дровами став, поспешно,
Они небрежны оказались, жизнь безгрешна -
То не для них. Готовым на уступки
Длиннее день и растяжимы сутки.
Когда б осина знала, что задела,
То сделала б. Но так, иль как хотела?!
Ровной строчкой фонарей
оторочен вечер
Волны рыжие огней,
свечи, пепел печи
Пол припудрил сединой,
сад саднит от стужи,
Нет давно листвы густой,
он зиме не нужен, -
Лишний шум. В лесной тиши,
кто напуган, тот спешит.
Голым гласом голосит,
никого не попросив
Быть помощником. Полощет
что полегче, что попроще…
