Стоило бы заняться разработкой оружия, но нынешних цветов не хватит. Они слишком слабы и чтобы получить более ценные образцы, придётся рискнуть и отправиться в пограничный лес. И только Клара может помочь. Весь мир охотников крутится вокруг её забегаловки и как бы не хотелось этого признавать, без её поддержки никто даже слушать про новое оружие не станет. Не то что использовать. Судьба города была не в силе разума Карла, а в непоколебимой репутации его матери. И сегодня предстояло сделать ещё один шаг в сторону её завоевания.
— Только... — Карл взглянул на ожоги. — Сбор налогов через два дня... Плевать. К этому моменту я уже давно вернусь. Стража меня даже не увидит.
Взяв с собой сумку, он выбрался из подвала. Поставил кровать над люком и, накинув плащ, отправился в город.
— Наконец... — устало смахивая пот со лба и прикрываясь от палящего солнца, Карл обводил взглядом гигантского защитника, окружившего город. На поляне возвышались каменные стены, которые сорок лет назад спасли жителей от нашествия демонов, погубившего остальное королевство. Один их величественный вид мог отпугнуть любого монстра из леса и только он, ведь от практической пользы осталась лишь иллюзия. День за днём люди безустанно разбирали ограду на так не хватавшие им материалы, от чего теперь она выглядела странно и неуклюже: местами всё ещё сохранившая своё богатое прошлое и почти нетронутая, а где-то разрушенная чуть ли не до основания. И чем ближе становились крики мужчин, тем сильнее воздух был пропитан запахом пота.
Так и хотелось созвать всех работяг вниз, сказать им: „Бросьте вы это занятие”. Спросить у них, когда в последний раз они видели кого-то из правящей знати и получить в ответ „сорок лет назад”. Объяснить людям, что они всего лишь скот. Налог на жизнь? Бред. Где-то вдали точно живёт вся элита, которая питается людьми. Если фермер не сможет взрастить еду, то сам станет ею. Они расстроятся. Может, даже разозлятся и в этот момент появляется луч надежды. Глаз загорается и травник достаёт бинты и свечи... Вся воодушевлёность тут же исчезла. Кого вообще это может побудить к действию? Обмотаться бинтами и друг над другом свечку держать? Бред. Неуверенность охватила Карла. Что если Клара откажет? Тогда ей нужны новые работы. Но вдруг она не захочет на них смотреть? Пальцы травника нервно заиграли в воздухе, словно сбоку за ним следовало пианино. Создаваемая напряжённая мелодия лишь подкидывала вопросов в воображение юноши. А что ещё можно создать? Плохой свет и здоровье. Эти проблемы он мог решить, но что ещё? Убийцы и голод? Оружия для убийства людей и так хватает, а вырастить что-то на бесплодной почве не выходило. Этот вопрос слишком долго изучать. В подвале мир казался в разы проще. Сейчас же ни одной стоящей идеи не посещало ум травника. Осознание всей важности предстоящего разговора доводило его игру на невидимом инструменте до виртуозного уровня. Десятки ситуаций неудачных разговоров посетили его голову. Карл пытался подготовить себя к любой из них. Даже к той, где Клара запрёт его в комнате и не даст заниматься всякой ерундой, как это было в детстве. Только абсурдность этой мысли позволила парню заметить оказавшиеся под носом ворота. Он полностью отключил голову.
— Будь что будет. Я ко всему готов, — прекращение создания бинтов для лечения и самостоятельное путешествие в лес стали его козырями среди остальных вариантов в случае отказа.
Парень напоследок сделал глубокий вдох, освободил свои лёгкие вместе со всеми волнениями и шагнул внутрь каменного кольца. Широкая улица своей пустотой поприветствовала парня. Её серые тона и повсеместно лежащая каменная пыль недружелюбно наблюдали за любым гостем, пришедшим из-за ворот. Жизнь уже давно покинула это место. Некогда стоящие тут здания были полностью разобраны. Остались только самодельные каменные постройки. Кривые, грубые, построенные на скорую руку вдали от своих соседей. Свободного места теперь было в достатке. Всё ценные материалы давно растащили, особенно деревянные. Даже если это была обычная палка. Работа охотника сейчас в десятки раз безопаснее работы дровосека. Поэтому никто не мог позволить себе такое расточительство по отношению к древесине. Никто, кроме Клары, таверна которой уже виднелась вдалеке.
- Эй, парень, - хриплый голос послышался сбоку.
Карл повернулся и вопросительно обвёл глазами своего собеседника. Заметив возле себя обросшего бородой низкого старика, который стоит на ногах лишь благодаря своей палке, взгляд парня потерял всякую заинтересованность и приобрёл неприятную остроту с ноткой недоверия. Этот немощный, стоящий перед травником в оборванной и грязной одежде, не мог сделать ничего, кроме как начать попрошайничать. Поэтому Карл не стал особо задерживаться и тут же продолжил идти.
- Постой! - жалобно крикнул старик, схватив своими дрожащими и исхудалыми руками парня. - Я знаю, как тебе сейчас нелегко, но прошу, подай мне пару монет!