По внутренним ощущениям прошла пара часов. Разумеется, они — эти самые ощущения — могли запросто врать. С чего бы городским жителям иметь точное чувство времени? Им, окружённым высокотехнологичными приборами, оно было не нужно — бесполезный атавизм, показатель не выведенной до конца варварской природы. Поймав себя на бесполезных размышлениях, я безжалостно отсёк их и вернулся к тому, чем занимался до того, как отвлечься, — попыткам перетереть верёвку об острый заусенец доски.
Разобраться в темноте, что крылось за манящим металлическим отблеском, у меня не вышло бы — вернее, не вышло бы без того, чтобы уронить на себя половину инструментов и неизбежно поднять шум. Так что приходилось обходиться полумерами.
Ступни и ладони заледенели. Видимо, всё же перестарались, когда перетягивали их. Я старательно шевелил ими, разгоняя кровь, но без особого успеха. От холода потряхивало.
Внезапно снаружи, возле двери, послышалось шуршание. Я замер и вслушался во тьму. Может быть, стражник проснулся и теперь переминается с ноги на ногу? Шуршание повторилось, а затем — приглушённый стук и чьё-то сипение. Заскрипел несмазанный замок, и дверь приоткрылась. В амбар скользнул лучик бледного света — любопытные луны хотели узнать, чем занимается пленник. Вслед за луной в амбар проникла фигурка, над ладонью которой вспыхнул крошечный шарик белого пламени. Кошачьим блеском сверкнули глаза.
— Времени даром не теряешь, любимый? — Пандора наклонилась надо мной, поддела пальцем путы на руках и без видимого усилия порвала верёвки.
— И что это значит?
— Предпочитаешь отправиться на костёр? Вот и я думаю, что нет.
— Предпочитаю понимать, что происходит.
— Всё очень просто. Я и ты сбегаем из лагеря до пересменки. Если не успеваем — не будет времени, чтобы оторваться от погони.
— С какой стати тебе спасать меня? — К этому моменту вампирша покончила с путами на ногах. Я приподнялся и поморщился, когда из-за хлынувшей в конечности крови по ним побежали мурашки. Пандора дотронулась до моего запястья, и я испуганно отпрянул.
— Позволь излечить, — На этот раз я перетерпел касание кровопийцы. По телу пронеслась волна тепла. Боль в ногах угасла, назойливая мигрень испарилась без следа, ноющие рёбра затихли. И при этом — ни малейших неприятных ощущений. Если так работала магия света, то надо обладать поистине извращённой логикой, чтобы выбрать тёмную.
— Итак, — я поджал губы, стараясь не выдать, что от близкого присутствия вампира подрагивали колени, — что тебе от меня нужно?
— Разве не достаточно того, что я люблю тебя?
— Неужели я выгляжу идиотом, который купится на такое?
Пандора закатила глаза.
— Допустим, я агент Владыки в рядах церкви. Такое объяснение устраивает? Скорее, надо спешить, пока подозрение ещё не витает в воздухе!
— Если нужен человек, у которого полно подозрений, можешь рассчитывать на меня, — я скрестил руки на груди, — С каких пор вампиры работают на Мадила?
— Я перворождённая, не вампир! — возмутилась Пандора и вдруг хихикнула, — Разве не забавно представить дитя света в рядах сил тьмы? Это так… оригинально. Увлекательно. Непредсказуемо! Я — и за тьму?
В земной мифологии вампиры всегда были служителями ночи, и в их склонности к тьме не крылось ничего удивительного. Пожалуй, то, что в этом мире они считались светлыми созданиями, следовало считать следствием всемирного заговора или нелепой прихоти всесильного божества.
С каменным лицом я уселся на мешок картошки. Пандора потянула меня за рукав к двери, но я упёрся.
— Мне, в общем-то, и здесь хорошо. Лучше, чем со спутником, мотивов которого я не знаю, — От неумелого блефа свело скулы. Хотя если она сейчас обидится и оставит меня, я ни капли не расстроюсь. Главное, чтобы не заперла за собой дверь.
На секунду показалось, что Пандора вот-вот расплачется. Она надула губы и скорчила просительную рожицу, на которую я, естественно, не купился. Главным образом потому, что понимал: по какой-то причине она хочет, чтобы я пошёл за ней добровольно. У неё хватало сил, чтобы взвалить меня на плечо, как куль с мукой, и потащить куда угодно, — обычные люди пальцем верёвки не рвут. И тем не менее она нянчилась со мной. Нутро подсказывало, что она опасна, а её отчаявшийся вид — не более чем притворство. Оставалось надеяться, что во мне говорили не только предрассудки против вампиров.
— Долг жизни, — наконец произнесла Пандора.
— М?
— Владминар. Несёт маленькую-меня сквозь ночь по заснеженному лесу. Рыцарь тьмы, что не убивает перворождённую, но спасает от стужи. Мной владеет обязательство спасти подданного тьмы, и судьба выбирает тебя. Доволен? Даже если нет, других объяснений можешь не ждать.
При упоминании имени рыцаря Владыки под ложечкой засосало. Именно про него рассказывала Вероника, когда объясняла, что нужно делать. И что обсуждали Томас с Пандорой, перед тем как та укусила меня? И почему Пандора так странно выражается?
— Ты?.. Ты умеешь читать мысли! — в последний миг я сдержал крик, — Нет, не мысли… Ты пила мою кровь. Способна читать воспоминания по крови, ведь так? И ты воспользовалась ими!
