Проклятые рыцари сняли седельные сумки с мёртвых ящероконей под рассуждения Владминара, где достать новых скакунов. Наиболее часто упоминалось ограбление ближайшей фермы (впрочем, едва ли тамошние тяжеловозы приучены к долгой и стремительной скачке, поправлял себя он), а также нападение на первых встречных дворян. Иным спутникам едва ли по карману ездовая лошадь.
Я слушал, как безо всяких угрызений он планирует преступления, и не знал, как поступить, если дойдёт до дела. С одной стороны, налёт на беззащитных фермеров — безусловное зло, однако не меньшим злом обернётся поездка в одном седле с Пандорой. Её дыхание, пока что воображаемое, жгло шею.
Проблема с лошадьми решилась быстрее, чем я предполагал. Отобедав, вампирша умчалась вперёд. Через некоторое время она привела шесть лошадей; они смирно вышагивали за ней, подчиняясь руке, что тянула за уздечки. Изредка то одна, то другая прядала ушами, когда в её поле зрения попадал труп, или встряхивала головой и нервно переступала ногами из-за запаха бойни.
— Однако ж, — сказал Владминар, — такая мысль тоже приходила, но так быстро их бы не отыскал, а шляться по окрестностями, когда знаешь, что вскоре святош будет как сельдей в бочке…
— Вместе с вашими выходит восемь. Как раз по две на каждого, чтобы пересаживаться, если та, что под седоком, совсем вымотается, — отметил Дерек, на что удостоился скептического взгляда рыцаря.
— Лучше экономить корм, чтоб поменьше заходить в селения, а восемь лошадей жрут его вдвое быстрее, чем четыре. Нам лучше держаться подальше от самых натоптанных путей, по крайней мере, пока не покинем север Аглора. Меньше всего мне нужно останавливаться, когда очередному военному патрулю вздумается досмотреть эдаких подозрительных личностей. Кровавая выйдет поездочка! А ещё ухаживать за целым стадом потребует времени. Не множь проблем там, где их легко избежать, — Владминар криво усмехнулся; точно в утёсе пробилась трещина, — Благо под рукой объявилась идущая в свете, которая не прочь поделиться силами с лошадками. Тут уж как бы не свалиться первыми, парень.
— А вы не можете подпитать их? — спросил я.
— Тьмой? Разве что закормить до могилы. Порчей? Под людей её кое-как приспособили, а вот с животными работает через раз — не угадать, вылечит или сгубит.
С частью скакунов пришлось расстаться — в том числе с теми, на которых путешествовали мы с Пандорой. Те кони были в меру крепкие, однако лично мой выбирался по принципу «скорее всего, не скинет», а не из-за скорости. К тому же холёные звери, принадлежавшие угольчатым, не шли ни в какое сравнение с обычными конягами рядовых церковников. С жалостью в сердце я глядел на бывших товарищей, пока они не скрылись из виду. Мы развязали их и вывели на большак; если им повезёт, они наткнутся на отряд из монастыря или путников прежде, чем их отыщут волки.
От тяжёлых мыслей отвлекла скачка. Я-то думал, что поднаторел в верховой езде, но один прищур Владминара выдал, чего стоят мои навыки всадника. К счастью, прищуром он не ограничился и дал пару дельных советов. На привале, незадолго после захода солнца, он показал, как правильно обращаться с поводьями, чтобы не рвать губы коню понапрасну, объяснил, как вскакивать в седло за секунду и попадать в стремена с первого раза. Я проникся к Владминару уважением, которого, пожалуй, не испытывал ни к кому на Мельте. Он и впрямь подходил на роль наставника в сотню раз лучше, чем Вероника. Невозмутимый и терпеливый в обучении, он повторял каждое действие так, что запомнил бы и дурак. Правда, всё терпение и невозмутимость мигом слетали с рыцаря, едва к нему обращалась Пандора, но я его понимал.
Дерек занялся лагерем, вампирша ушла охотиться. Я же, выжатый до предела, наполовину уверенный, что мне всего лишь снится, что я ещё стою на ногах, побрёл к нарождающемуся костру. Тут-то Владминару остановиться, дать мне вытянуть ноги и, вероятно, захрапеть прежде, чем голова коснётся спальника. Но нет, его фигура выросла передо мной, преграждая путь. Ладонь поглаживала навершие меча.
— А теперь — тренировка. Поглядим, знаешь ли ты что-нибудь о кинжале, что болтается у тебя на поясе.
— Ничего не знаю, — честно признался я, потому что это была правда и потому что голова полнилась мечтами о еде и сне.
Ночь вступала в свои права. Мы прятались в неглубокой лощине, защищённые от ветра некрутыми склонами. Луны, половинками зависшие в небе, посылали слабый рассеянный свет, что запутывался в верхушках деревьев. Вдалеке ухала сова. Если прислушаться, можно было различить журчание ручейка, бежавшего по дну лощины. Окружение дышало спокойствием. Нарушать его схваткой, пусть и учебной, казалось кощунством. Я попытался объяснить Владминару, что нельзя ломать гармонию вечера, а он меж тем вытоптал в снегу небольшую площадку. Закончив с приготовлениями, рыцарь забрал у Дерека его меч — спасибо, что додумался не махать шаэ’руном! — и поманил меня.
— Доставай клинок и нападай.
