Он, конечно, не первое лицо. Главный как раз внизу на склоне ждет, рукой машет. И ребята его. Константин Перевайло, бывший тихвинский, но уже давно тут крышует все. Он понял, что лучше дружить, чем воевать. Может, пример Мелешко сыграл свою роль.
Серый в свой первый приезд все думал: выстрелить разок-другой, и сойдет лавина. И не станет никого. Но они же не самоубийцы, не правда ли? Если будет что, то в другом месте и в другое время, когда все расслаблены и спокойны. Так что не теряем бдительности.
Иванченко, бывалый лыжник, который объездил многие курорты на Альпах, съехал со склона. Серый видел, как они с местным пожали друг другу руки, нахваливая спортивные умения. Зам был не столь умелым. Наплевав на репутацию, он отошел чуть дальше, где уклон был не таким крутым, для начинающих, и тоже начал спуск. Смех и подколки его не смущали.
Иванченко, конечно, нахмурился: что же ты, стервец, облик портишь. Подумают, что зам у меня — трус. Но Серому было важнее оставаться боеспособным. Со сломанной ногой не навоюешься. Хотя тут и шею легко свернуть, наверное.
— Иван Сергеевич, — напомнил он. — Вы еще не смотрели документы, которые сбросил Митяй.
— Ага… позже, позже… — закрыл тему директор, а принимающие переглянулись, гадая, о чем речь.
Перевайло тоже, наверное, рыл носом землю, изучал досье на каждого из тех, кто прибыл. С Иванченко было все ясно, человек на слуху. Про Серого вряд ли что нарыл. Там было практически пусто. Родился, учился, служил. Пятнадцать лет пустоты, ни отметок о работе, ни-че-го. Это настораживало. Что поделаешь?
В бане было жарко натоплено. Перевайло не стал снимать люкс, арендовал всю сауну целиком на вечер. И девок велел привезти. Иванченко, однако, не проникся.
— Сначала попаримся, а, Константин Митрич?
По кликухам друг друга не звали. Все люди приличные, бизнес имеют. Не те времена.
Скинув банную простыню, Иванченко обернул полотенце вокруг бедер и пошел из рекреации в зал. Серый за ним. Он полюбовался куполами на мощной спине у начальника. Тот повесил полотенце на гвоздик и повернулся, заходя в душ. Мелькнула оскаленная морда тигра на предплечье, прямо на дельтовидной мышце: за ВДВ. У Серого была похожая, только там скалил зубы волк. Набили еще в армии, потому что — Серый, Сергей.
Он зашел в соседнюю кабинку, тоже пустил воду, окатился. На полочке нашлось все, что надо — мыло, губка в упаковке, гель для душа в пакетике. Какая-то вонючая соль. Это он не знал, для чего, так что поставил обратно.
Теперь в парилку. Иванченко кинул полотенце на полку и уселся. Тело сразу усеяли мелкие капельки пота. Серый посидел немного для приличия, но не отпускало беспокойство. Шестое чувство, которое его никогда не подводило, сигнализировало об опасности.
— Ты куда? — спросил босс.
— Пойду, поплаваю. Жарко.
Мужчина вышел, окунулся с размаху в бассейн. После парной вода комнатной температуры казалась ледяной. Ух! Серый ухватился за бортик и рывком вытащил свое тело наружу, повис так. Через стеклянную створку было видно, как в рекреации ходят местные. Не торопятся. Девки, что ли, прибыли? Понятно тогда.
Зам и телохранитель немного расслабился. Кроме того, их бойцы были в рекреации и у входа, оставшись в машине. Если что, прикроют.
Мимо бассейна продефилировала женщина, завернутая в простыню. Была она накрашена и шла прямо в парную, хотя, по мнению Серого, первым делом боевой раскрас надо было смыть. И душ принять для начала. Нечего потом и духами вонять в парилке. Он знал вкусы Иванченко. Тот шлюх не привечал. Потом по врачам бегать удовольствие небольшое.
Серый тем более. Зачем платить, если можно так? Несмотря на обычную внешность, он бабам нравился. Всегда найдется такая, которая не прочь. Так честнее.
Мужчина уже хотел вылезти из бассейна, нырнул вглубь напоследок, когда увидел сверху тень. Задержался на глубине, замер и поднялся неспеша… Вслед за бабой в зал вошел Перевайло — и сразу в душ.
Все, погнали веселиться! Стайка смеющихся девочек числом три влетела в зал. Местный рыкнул, и они нехотя пошли в душ, не желая портить косметику и вавилоны на голове. Вылезли — девчонки. Помолодели лет на десять сразу. Но тела совсем не детские, сиськи, *опа — все при них.
Серый тоскливо подумал, что придется сейчас сидеть, обнимать эти телеса и поддерживать разговор по душам, стараясь не сболтнуть чего лишнего при девках.
Ну его! Замерз совсем, пора выбираться, хотя бы ради этого. Нырок, кувырок — и резкий стук стеклянной дверцы. Женский визг на грани слышимости. *ля, стреляют!!!
Серый осторожно подплыл к бортику, стараясь не поднимать головы. Вроде, тишина. Потом какие-то крики и опять визги. Значит, никто из автомата класть не будет.
Он подплыл к поручням с другой стороны, убедился, что через дверь никто на него не целится, и выбрался наверх. Бегом, бегом — к дверям рекреации. Глянуть через стекло — один караулит вход и явно в курсе событий, совсем не паникует и в зал не торопится. Другой увлеченно роется в большой спортивной сумке.
