Начал валить снег, да так густо! Просто пелена. Серый подумал: вот как хорошо. Снегом припорошит, и протектор от их машины не будет видно. Скорее всего, спихнут дело на владельца авто, если влиятельный папаша не прикажет копать глубже. За этим тоже надо проследить.
— Домой?
— Да, надо. Инну успокоить и вообще. Еды еще ей забросить.
— По пути заедем, — ответил Серый. — Не переживай.
Он видел, как парня корежило, хотя он по сути никого не убивал. Однако есть закон писаный и просто человеческий. За такое полагалась смерть. Все правильно.
Когда они приехали, Инна уже была более-менее в порядке. Открыла после звонка по телефону и уткнулась в грудь Серого.
— Ну-ну, — неловко похлопал он ее по спине. — Раздеться хоть дай.
Она нехотя отодвинулась и взглянула ему в лицо. Егор уронил на пол тяжелые сумки, разделся и прошлепал босой на кухню. Его тапочки достались гостю, однако на сей раз парень не протестовал. Они теперь оба глубоко и навсегда повязаны. Ради сестры он бы сделал что угодно, но не думал, что придется. Инна пошла вслед за ним.
— Инна, ты как? — спросил он сестру, продолжая выгружать продукты в холодильник.
— Нормально.
Егор сам поставил чайник, не стал ее грузить. Сказал только ей и Серому:
— Садитесь… присаживайтесь.
Серый улыбнулся этой оговорке. Суеверие, но все же! Ладно, сейчас решат, что делать. Он сказал:
— Инна, включай радио, послушаем новости.
Однако в новостях ничего не было. Зря перестраховались. Может, кто и маякнет, но не сразу. Или вообще по весне найдут тела. Однако Серый решил поставить в известность Гринева и начальство, чтобы не было сюрпризов.
— Мне позвонить.
Он отошел в комнату. Инна сидела, пила чай с шоколадкой и постепенно отходила от пережитого.
— Это Марипална вам сказала? — спросила она брата.
— Какая… Марипална? — удивился тот.
— Ну, соседка со второго этажа, — удивилась она. — Она все видела. Как меня…
— Вот кошелка старая!!!
Егор все понял, хотя до Инны еще не дошло. Старая сука им много крови попортила, когда они эту квартиру покупали. Инна даже хотела бросить, поискать что-то другое, но Егор решил иначе. Соседка хотела купить, но задешево. Хозяин квартиры не соглашался и нашел покупателей, хотя она до последнего надеялась. Все пела, что во "вставке" холодные квартиры, что старый фонд, сбивала цену, торговалась с пеной у рта, проходу не давала. Мечтала, чтобы сын с невесткой к ней переехали из общаги.
— Значит, не она, — спокойно, как-то отрешенно сказала Инна. — Понятно.
Еще один бастион веры в человечество пал. Ей вдруг стало так муторно, как будто все, что могло случиться с ней, уже произошло. Соседка нала и не помогла. Сознательно. Почему? Просто потому, что когда-то они ей не "уступили"? Не в них же дело. Хозяин квартиры все равно бы продал за свою цену, но другим людям. Да разве ж объяснишь? Бабка, наверное, крепко вбило себе это в голову.
— Я ее… — глухо сказал Егор.
— Не надо, — девушка, успокаивая, взяла его за руку. — Пей лучше чай.
— Что не надо? — поинтересовался Серый, возвращаясь к ребятам.
— Ничего, — бросила Инна весело. — Давайте пить чай!
— Ну-ка, ну-ка, — мужчина не поверил ее браваде. — Говори давай.
Но брат с сестрой словно воды в рот набрали.
Совещались. Гринев доложил, что никто никого не искал, полицию не вызывал. Значит, будет "подснежник". Ладно. Иванченко пожурил за парня, но принял во внимание обстоятельства.
— Допрыгался сосунок, — пробасил он, попивая чай. — Ладно. Опять разгребать. На папашу его не повлияет, надеюсь. Но чтобы в следующий раз все согласовывал.
— Времени не было.
— За бабу можно порвать. Если она того стоит, конечно, — главный помешал сахар в стакане. — Но и просто за интерес, чтобы не считали за лоха, который все прощает.
Серый задумался. Стоило оно того? Или тут просто привычка? Мог бы не убивать. "Ну а дальше-то что?" — как бы нашептывало подсознание. Все равно нельзя таких оставлять в живых. Бог любит троицу. Шанс парню он уже давал, и не раз. Серый ни в бога, ни в черта не верил, но благословлял несуразное пальто, в котором сломался замок, и собаку эту, и даже покойного. Если бы не он, они бы с девчонкой еще долго расшаркивались.
— Эй, ты жив там?
— Что? — переспросил Серый.
Оказывается, он задумался не на шутку. Потом обсудили визит высоких гостей. Из Москвы прилетали свои люди, надо было приютить-обогреть, отчитаться о проделанной за год работе. Кое-кто останется, остальные улетят обратно перед Новым годом. На ближайший месяц дел невпроворот.
Наконец рванула информационная "бомба", заготовленная Гриневым. В СМИ полоскали Хаджитура и "заказное убийство" Даниляна. Началась война. Армяне друг друга немножко постреляли. Кого-то взяли, кто-то ушел безнаказанным. Хаджитур сбежал.
Серого это беспокоило. Его знаменитая "чуйка" давала знать, что будет что-то нехорошее.
Прилетели гости, приходилось общаться. Среди них был недоброжелатель Серого, Игорь Панин, который и сплавил его из первопрестольной на Север. Надо было перетерпеть три недели и не сорваться.
