Зато Серый не удивился. Город-то маленький, тесный, все на виду, рядом, а хороших юристов раз-два и обчелся. Мужчина уже потихоньку начал привыкать к таким совпадениям и синхронизму, когда постоянно встречаешь одних и тех же людей там, где совсем не ждал.
— Как мы их найдем?
— Я же говорил, что прослежу, — ответил Серый. — У нее на пальто маячок. И на телефоне, но уже неактивный. Наверное, телефон отключили и вынули батарею.
Похитители не спеша ехали в Ленинский округ, причем не в самый благополучный его район, на Свердлова, где были общежития-гостинки. Туда по ночам не рискнет сунутся даже наряд полиции. Можно нарваться.
Когда-то это был целый микрорайон, где жили вахтовые рабочие, строившие город, и куда переселяли людей из деревянных бараков. Все радовались, как дети, переезжая в пятиэтажные коммуналки на пять-шесть комнат. Потом после перестройки многие "счастливчики", которые тут оставались, умерли или выбыли. В пустующие квартиры начал вселяться кто попало. Дома ветшали, контингент становился все более проблемным. Половина жильцов, если не больше, вообще не прописана. Пили, кололись, держали притоны…
— Куда везут, понял?
— На какую-то левую хату, — ответил Егор. — Быстрее никак?
— Гайцы остановят — дольше провозимся. Ничего не будет за пять минут.
— Да?! А тогда… в туалете?
— Это ты, парень, недоглядел. А не я, — не выдержал Серый. — Цыц!!! Сиди, готовься.
Егор стал перебирать, что у него есть. Травмат дома оставил, так что по сути кроме кулаков ничего. Вся надежда на этого серьезного мужика, который явно знал, что делал. Если там хотя бы двое, то шансы равны. Оружие есть — тем более.
Мужики припарковались неподалеку в соседнем дворе. Серый открыл багажник и извлек бейсбольную биту. Новая совсем, вот и пригодится.
— Держи, — ухмыльнулся он. — Знаешь, как пользоваться?
— Догадываюсь.
Серый развернул пакет на дне багажника и порадовался, что еще не успел избавиться от "паленого" ствола. Как раз хотел сегодня. Вот и пригодится напоследок. Хорошее было оружие, верно служило.
У дома увидели ухоженную "девятку", совсем нетипичную для этого района. Она стояла аккурат у среднего подъезда. Серый потрогал капот — теплый еще. Мужчины вошли в подъезд с шаткой, перекошенной дверью, где даже не было домофона или кодового замка. Серый удивился, что такое еще бывает. Поморщился: сильно воняло кошками и мочой.
— *ля, темно! — шепотом сказал Егор и включил фонарик на мобильном.
— Выключи.
У каждой двери Серый прикладывался щекой и слушал. Он опасался, что они ошиблись подъездом и могут опоздать. На третьем этаже ему почудился женский крик. Дверь была деревянная, хлипкая, а не новомодная стальная. Он достал из кармана складной нож и поковырялся в замке, потом приподнял за ручку и приналег всем весом. И-эх!!! Главное, чтобы открывалась куда надо. Потянул — вошел. В общем коридоре одиноко горела "лампочка Ильчича" без абажура.
— Идем, — одними губами сказал Серый и достал оружие. Егор зашел следом и аккуратно прикрыл входную дверь.
Инну везли куда-то в Ленинский район. Она посмотрела в зеркало над лобовым стеклом и встретилась взглядом с Михаем:
— Лучше верните, — сказала она спокойно. — Тогда все будет хорошо.
— Ты, сявка! — опять дал ей подзатыльник бугай. — Молчи уж.
Инна поднялась и снова села ровно. В голове звенело. Ей вдруг показалось, что она видит на лице парня рядом пресловутую "маску смерти", которая появляется накануне кончины. Иногда, говорят, ее можно заметить. Это доступно докторам, повидавшим много больных на своем веку, а еще художникам.
— Вы умрете, — вдруг озвучила она свою мысль. — Оба. Совсем скоро.
За эти слова получила еще и затрещину, но ей было все равно. Что бы ни случилось, их найдут и похоронят. Сергей и ее брат отомстят. Жалко только, если не успеют. Она страшно боялась того, что ей придумал Михай. Помучить хотел, наверное. Изобретал для нее разные кары, пока сидел в заключении? Скорее всего.
— Инночка, — улыбнулся ласково Михай. — Это ты сегодня умрешь.
— Эй, я на мокруху не подписывался, — забухтел подельник. — Ты же сказал просто припугнуть.
— Ну так мы и припугнем. Перед тем как, — тот захохотал. — Она тебя видела, Сема. Сам влез. Поздно соскакивать, мы в одной упряжке. И машина твоя, если что.
— Ну, Мих! — дошло до парня, как он влип. — Ладно тебе.
— Не ссы. Она потом покончит жизнь самоубийством, правда? — продолжал нервно смеяться Михай. — Не в силах вынести позора.
Инне стало жутко, будто она уже летела из окна, но еще не коснулась земли или висела в петле, а кто-то подошел и собирался толкнуть стул под ногами.
Они припарковались во дворе у пятиэтажной "хрущевки". Этого места Инна не знала и никогда тут не была. Ну и трущобы! Жуть какая. Окна побиты, свет горит от силы в двух-трех окнах. Парни повели ее. Девушка отчаянно вырывалась и отказывалась идти сама, замедляя движение. Наконец Сема не выдержал, перекинул девушку через плечо и понес на себе. Она дергалась, за что получила по заднице шлепок. Пальто смягчило, но все равно унизительно и больно.
