— А пыльное облако, которое сожрало Гриера? Его кто послал? Пфаса! Зачем он кому-то сдался? Кто бы поверил наркоману? Он был уже без пяти минут труп!
— Роц послали за мной, — говоришь ты. — Он должен был спровоцировать меня, чтобы я активировала королевскую печать. Цель была — украсть ее, с самого начала тело Лавии Амирас было приманкой для меня. Я угодила в ловушку.
Ольга вдруг бросает ведро, снимает с вешалки куртку и идет к двери. Ты не пытаешься остановить ее, уже открыв дверь, она оборачивается и смотрит на тебя.
— Значит, не безделушка, да? — спрашивает детектив Полански. — А не пойти бы тебе обратно в свой инкубатор? Вали домой и ищи там свою суатрэ, кто-то должен наказать эту дрянь! Видеть уже не могу ваши бесконечные рожи!
И Ольга выходит, хлопнув дверью.
Ты остаешься стоять посреди кабинета. Поехать разобрать никому не нужные вещи на складе, ваши вещи, ты не можешь, у тебя нет ключа и ячейки. Он остался в кармане плаща Лавии Амирас. Скорее всего он сейчас лежит в каком-нибудь хранилище вещдоков. Попросить Гереро? Но зачем? В новой жизни не будет места для старых вещей. За окном бьют колокола церкви Единого, призывающие верующих на дневную службу, значит сейчас четыре часа дня.
Сколько прошло часов с момента его развоплощения?
1700/06/10PM16.00
Пока ты стоишь и раздумываешь о последовательности действий, в кабинет заглядывает Гереро, видно что он чем-то доволен.
— Вы были правы, Анна! Я отправил запрос в наркоотдел, они постоянно берут на проверку партии яда на черном рынке, особенно от новых игроков, так вот есть совпадение с образцом Фархада. Группировка новая, сейчас их отслеживают дроны, катаются они в основном между грузовыми доками и районом Каравью, думаю, это наши ребята. Белый фургон, рефрижератор, стертые номера и нет маячка. Их там трое, одна девчонка. Видимо после смерти Морин Гуревич и доктора Асамы, им некуда пристроить свои таланты!
— Вы очень хорошо поработали, Владислав. Признаюсь, после нашей первой встречи, я осталась о вас невысокого мнения, я прошу прощения. Вы заслуживаете благодарности.
Начальник отдела экспертизы смеется.
— Фамилия Гереро обычно никого не оставляет равнодушным! Я правильно понял, Вы нас покидаете, Анна?
— Думаю мне пора двигаться дальше, — отвечаешь ты.
— Я могу еще что-то для вас сделать? — спрашивает он, но тут его отвлекает сообщение на ручном терминале. Пока Гереро отвечает на запрос ты собираешься с мыслями.
— Мне нужен транспорт, — просишь ты. — Надо забрать кое-какие вещи.
— Это легко устроить, — говорит Гереро. — Ваш бывший водитель, Йен Холдер, получил лицензию пилота и пересел в кресло флаера, он весь ваш! Служебная парковка на крыше! Рад был знакомству, отта Ксарави.
Гереро кланяется и выглядит забавно.
Самое трудное оказалось распрощаться с Гереро. Вы вместе выходите из кабинета и он, наконец, оставляет тебя, ты осматриваешься и медленно пересекаешь рабочий зал. Никто на тебя не смотрит, но ты все равно потеешь. Служебная парковка. Флаер. Сколько лететь? Есть ли там, где приземлиться? Что делать с пилотом? Выйдя на лестницу, ты идешь до лифта. По твоим ощущениям он поднимается до тошноты медленно, от нетерпения ты непроизвольно притопываешь ногой. Двери открываются и ты загружаешься в лифт, так же медленно он идет дальше вверх, до крыши. Ты наблюдаешь как загораются цифры на кнопках этажей, паника стучит кровью в руках и в горле, от сухости во рту никак не сглотнуть.
Последний этаж. Из кабины ты выбегаешь, будто за тобой гонятся.
На крыше чистый птичник, но вместо крыльев у флаеров винты, а сами они похожи на жуков с четырьмя лапами. Личный флаер в Латирии иметь запрещено, под куполом летают только аэротакси, которые стоят очень дорого, и спецтранспорт. Чаще всего небо оживает после пяти вечера, когда на дорогах не протолкнуться, а сейчас летать должно быть просторно. Машины пронумерованы, но ты не подумала спросить у Гереро как найти флаер Йена и теперь, бегая между рядами магнитных платформ, ищешь самого Йена. Мальчик неожиданно выныривает откуда-то из-под днища, вытирая руки тряпкой. Под фраером стоит ведро.
— Вы — Каролин Леер? — спрашивает он, сует тряпку в один карман и достает очки из другого. Надевает их и присматривается к тебе. — По расписанию мойка! А куда летим?
Йен двигается медленно, с ленцой, ему видимо сказали, что просьба личная, а не служебная, он и не торопится.
— На кладбище, — отвечаешь ты. — Это срочно!
— А вы умеете мотивировать! — Йен распахивает дверцу в кабину: — Садитесь! Я мигом!
Через минуту он уже запрыгивает в кресло пилота и гладит вишневый пластик внутренней отделки, как любимую женщину.
— Я мечтал об этой девочке целый год, по ней же не будут стрелять? Она взрывоопасна!
— В гарантию входит воскрешение людей, но не машин. А теперь лети и не болтай, и не связывайся с диспетчером! Сеть отслеживает наше перемещение?
— В автоматическом режиме, — отвечает Йен и косится на тебя, запуская двигатель. — Хотите, могу отключить?
— Хочу.
Йен щелкает тумблером и на панели гаснет несколько огоньков.
