– Гм. Бабушки – точно нет. Но мы с вами из России. Так что за далекую пра-пра-пра-пра бабку никто не поручится. Впрочем, как и за ваших пращуров. Или вы твердо уверены?
– До завтра, господа.
И мы пошли обедать.
– Кольцов. Если принять его слова во внимание, то в твоем поведении многое становится понятным.
– Оставьте барон. Это трудно – сознавать, что кто-то умнее. Но попробуйте.
– Ладно, поехали в порт. Таможенник обещал за пятьдесят фунтов привезти Аленушку на катере.
– Вот, Яков. Как ты до сих пор по миру с протянутой рукой не пошел?
– А теперь-то что не так?
– Эх. Вот посмотри на меня. Бегемота застрелил ты?
– Да!
– Торговал им Мбенге?
– Да!
– А подарили её мне, и, что важнее всего – бесплатно!
– Вот значит как!
– Да-да. Но самое приятное, что вы, барон, вынуждены тратится и прилагать усилия. И, главное – что?
– Что?
– Я ни копейки на это не потратил. И вы, Яков Карлович, собираетесь меня шантажировать?
– Так говоришь прабабушка русская была, Кольцов?
Я понимаю тех, кто тоскует о войне. Простая, понятная жизнь. Приправленная адреналином реальной игры со смертью. Тут – наши. Там – враги. И никаких сложностей гражданского существования. Ни хворающих детей, ни жены мечтающей о шубе. Ни корпоративных интриг, где непонятно где свои, где чужие. Я знавал многих, кто на войну подсаживался. Ну а что? Жрать всегда дадут. Выпить и потрахаться – в наличии. И никаких проблем. А если убьют, то и вовсе не о чем переживать. Ну, не повезло. И статус героичного мужчины, который, пока остальные влачили жалкое прозябание, рисковал жизнью. Не говоря об адреналиновой наркомании, которая человека выжигает нафиг.
Помнится, я про это посмотрел гениальный американский фильм. «Повелитель бури». Сюжет, на первый взгляд, примитивен. Горячая точка. Военное присутствие. Чувак служит сапером. Разминирует. А вокруг смерть, которая косит не разбирая. Но героя раз за разом проносит мимо. И каждый раз – в общем-то случайно. И парень, сначала не отдавая себе отчета, а потом все более осознанно начинает эту игру. Каждый раз угадывая, единственно верное решение. И парня корежит. В отпуске он не находит себе места. Потому что банальный житейский выбор гораздо сложнее, чем судьбоносный военный. И герой впадает во вполне экзистенциальную тоску перед полками супермаркета. Потому что сто сортов кофе. И молока шестьдесят сортов. И десяток сортов сахара. И если ты ошибешься, то все равно попьешь кофе с молоком и сахаром. Не говоря о более существенных вопросах типа, куда ехать загорать? Там хорошо но дороговато, а там отстой но скидки, но можно и вовсе поехать порыбачить. И чувак, вполне искренне проклиная мироздание, войну, которую он ненавидит, общество, считающее его опасным типом, едет опять воевать. Туда, где выбор смертелен, но, в конце концов, максимально прост – красный провод? Или зеленый?
Сидя в кафе на Дамрак, с видом на Королевский дворец, я предаюсь меланхоличным размышлениям. Возвращение из похода в цивилизацию моих спутников дезориентировало. Наш африканский анабазис заставил мобилизоваться. А в Европе выяснилось, что это была всего лишь легкая прогулка. Здесь нужно решать по настоящему сложные вопросы.
– Ваня, бля! – сказал мне, на следующий, после разгрузки, день Савва, – может, ну его нахер? Вернемся обратно, и сами все выкопаем? Казаки, вона, на виноградниках в Бордо, за копейки горбатятся. Любому предложи – с нами поедет. Человек сто наберем, вооружим, и всю эту Африку к ногтю.
– Барон, а вы что скажете?
– Судя по твоей хитрой роже, Кольцов, мне лучше промолчать. Да и ты, Савва Игнатич, не навоевался еще?
– Главное, Яш, пулеметов побольше.
Ювелир Тейманис все же попросил паузу. Серьезные вопросы не терпят суеты, и не торопитесь увеличивать процент, Иван, быстро все равно не выйдет. Камни он оценил. Большую часть мы ему продали. Остальные попросили обработать.
– Моисей Соломонович! Я собираюсь подарить своей девушке кольцо, и серьги-пусеты. Может быть, у вас найдутся уже готовые? Кольцо несколько карат, и по карату-двум гвоздики. Только нужно не аляпавато, а сдержанно.
– Иван, чтобы все было леге артис[9], неплохо бы видеть девушку.
– Это будет сюрприз!
– Тогда опишите её, как можно точнее.
– Нууууу… Ростом она примерно с ангела…
– Достаточно. Может быть, есть фото?
– Черт! Как-то я не подумал.
Яков, что смаковал коньяк рядом, откровенно заржал.
– Моисей Соломонович! Это княжна Наталья Вяземская – сквозь смех сказал Мейдель – с момента знакомства с ней, Кольцов похож на гимназиста. Такой же скромный и косноязычный.
Ювелир внимательно посмотрел на мня.
– Действительно, Иван Никитович. Мне следовало догадаться, какая женщина может быть с вами рядом. И у меня есть, то, что вам нужно. При встрече предайте Наталье Викторовне поклон.
