Когда она увидела по телевизору сюжет про бандитские разборки и труп в больнице, ее первым импульсом было позвонить Андрею. Но тот не оставил номера своего телефона. Ошибка. С его стороны или с ее? Нет, наверное это даже хорошо, потому что Андрей мог бы спросить с нее за украденный ключ от своей «ауди». Впрочем, нет. Такой женщину не обидит. Обходительный. Красивый. Но при всем при этом полный придурок. Красивый обходительный придурок. Что ж, есть другие. Тот же Ясик, например. Позвонит или не позвонит?
Позвонил!
Призывная трель заставила Мару опрометью броситься к креслу, на котором лежал телефон.
— Алло? — она постаралась придать голосу расслабленность и некую певучесть.
Ей очень нужна была встреча с Ясиком. Ну просто позарез.
— Вопрос, — глухо произнес он. — Вискарь потребляешь?
Было одиннадцать часов утра. Маре совсем не хотелось виски в такую рань. Однако она знала правильный ответ.
— Почему бы и нет?
— Молодец, — одобрил Ясик. — Я вот тоже. Четвертые сутки пылают станицы, ха-ха.
— Похмеляешься? — осторожно спросила она.
— У меня не бывает похмелья. Не успевает, ха-ха, наступить. Вот потом…
Чувствовалось, что Ясик, сделавший это признание, помрачнел.
— Потом — это потом, — сказала Мара.
Она только осознала, что стоит перед открытой дверью балкона, а из дома напротив на нее пялится пузатый мужик в майке. Отступить мешал провод зарядного устройства. Вместо того, чтобы вытащить его, Мара дотянулась до шторы и дернула.
— Золотые слова, — вздохнул Ясик. — Приезжай, покалякаем. Но денег не заплачу. Не люблю этого. Ты же у нас вроде как честная девушка. В референты метишь.
Пока он говорил, Мара еще несколько раз дернула штору, но безуспешно. К пузатому мужику на балконе присоединился еще один, маленький, и тоже закурил.
— Падлы, — прошипела Мара.
— Чего-чего? — насторожился Ясик.
Она опять дернула непослушную ткань. Карниз с ее стороны оторвался и косо рухнул на пол. Мужики засмеялись, комментируя происходящее.
— Что у тебя происходит? — спросил Ясик. — Шум какой-то. Ругаешься…
— Ремонт, — пояснила Мара. — Строители срач развели.
— Ремонт хуже войны. А строителей ненавижу.
— Я тоже. Вылупились, блин.
— На кого?
— На меня, на кого. Ждут распоряжений.
Мара наконец вытащила провод, но с места не сошла. Пусть смотрят и слюной исходят. Они в своих майках растянутых никогда таких девушек не имели и не поимеют.
— Так ты у нас деловая, — заключил Ясик. — Ну давай, подъезжай, деловая. Вискаря пару бутылок захвати. Хорошего, не фуфло какое-нибудь.
Денег у Мары было негусто. Если взять две бутылки дорогого виски, то потом неделю на молоке и хлопьях сидеть придется. С другой стороны, диета не повредит. Бока слегка обвисли.
— Договорились, — сказала она. — Только напомни, где поворачивать.
— Куда поворачивать? — удивился Ясик.
— Ну, к дому твоему, что за городом.
— Да я давно не за городом, а в нем самом. В Темногорске вашем вонючем. Застрял, понимаешь. Дела.
«Знаем мы твои дела, — подумала Мара. — Бухло да телки. И все на халяву».
— Так ты где? — спросила она, показала зрителям средний палец и вышла из зоны обзора.
— В отеле, — сонно ответил Ясик. — Четыреста двадцать четвертый номер… Нет, четыреста сорок второй, во.
— Так двадцать четвертый или сорок второй?
— Сорок второй, тебе русским языком сказано. Ты тупая?
Вот бы сказать ему «сам тупой», прибавить еще несколько характеристик и оборвать разговор. Но Мара не могла поступить так. Ясик был ее единственной надеждой. Только он мог подтвердить ее алиби. Провела с ним всю ночь, ни с каким Андреем никуда не ездила, так что отвяжитесь.
После увиденного сюжета о бандитской разборке, тревога занозой засела в сердце Мары. Они здорово подставились, когда отвезли того хмыря в больницу. Теперь их ищут, и еще неизвестно, кто найдет первый: полиция или братки. Второй вариант был пугающим. Из Андрея сделают козла отпущения, а из Мары — козу. Будет блеять на четвереньках, и это в лучшем случае. Нет, она не хотела становиться ни жертвой бандитских разборок, ни подозреваемой в соучастии в преступлении. Вот для чего ей так нужна была эта встреча с Ясиком. И ради этого можно было даже раскошелиться на дорогое пойло.
— Хорошо, — сказала Мара. — Я выезжаю.
— Нет, ты все-таки тупая, — с удовольствием констатировал Ясик. — Куда ты выезжаешь?
— Как куда? К тебе. Четыреста сорок второй номер.
— Но-омер, ха-ха. А отель? В какой отель?
— Черт, забыла. — Она нервно засмеялась. — Так какой отель?
— «Уайт Стар». — Подумав немного, Ясик добавил: — «Уайт Хорс».
— Так «стар» или «хорс»?
— Ох, ты и дура. «Уайт Стар» — это отель. «Уайт Хорс» — виски. Белая лошадь, значит. И-го-го! Три белых коня, эх, три белых коня…
Ясик заржал. Почти по-лошадиному.
В его номере было дымно и пахло давно пьющим немытым мужчиной. Он лежал на кое-как застланной кровати абсолютно голый, с мутным взглядом и волосатым животом, колышущимся при каждом движении. Окно было зашторено. Пол и тумбочка возле кровати были заставлены пустыми бутылками и объедками на одноразовых тарелках. По телевизору шел какой-то старый советский фильм.
