Примерно каждые пятнадцать минут к экскаватору подъезжала машина и подставляла кузов под погрузку. Купаясь неподалеку, Андрей внимательно отслеживал процесс. Прежде чем нагрузиться песком, шоферы расплачивались с напарником предприимчивого экскаваторщика. По-видимому, им был водитель бульдозера, который подгребал кучи, а в данный момент находился без дела.
Почти каждый водитель считал своим долгом окунуться в водоеме, пока его грузовик или самосвал наполнялся песком. Купальщиков вокруг хватало: мальцы на велосипедах, загорелые дочерна бомжи, девочки в обтягивающих купальниках, дородные тетки в трусах и лифчиках. Андрей, смешавшись с этой публикой, дождался удобного момента, прихватил вещи и незаметно забрался в кабину, открытую с обеих сторон для проветривания. Ключ торчал в замке зажигания: шофер, бултыхавшийся неподалеку, не ожидал такого коварства от отдыхающих.
Пока Андрей осваивался за рулем, самосвал тяжело вздрогнул от вывалившейся в кузов тяжести. Хорошо бы загрузиться под завязку, но шофер мог вернуться в любую минуту, и ему бы явно не понравилось присутствие постороннего на водительском сиденье.
Заведенный двигатель зарычал, как разбуженный медведь. Тяжело переваливаясь на рытвинах, самосвал покатил прочь. Держась за непривычно большой руль, Андрей скакал вверх и вниз, подобно наезднику, оседлавшему боевого слона. В прыгающем зеркале была видна мужская фигурка в трусах, преследующая самосвал. Некоторое время она не приближалась и не отдалялась, а потом начала медленно уменьшаться.
Когда Андрей выехал на дорогу, за ним уже никто не гнался. Он докатил до первого попавшегося поворота и покинул основную трассу. Сердце забилось спокойнее. Оно еще не подозревало, что скоро, очень скоро у него появится другой повод поволноваться.
Поколесив по округе, Андрей нашел подходящее место для осуществления своего плана. Здесь узкая двухрядная дорога шла прямо и просматривалась на расстоянии трех-четырех километров. По обе стороны от выщербленной асфальтовой ленты расстилались поля: подсолнуховое, гречишное и еще какое-то, незнакомое Андрею. Вдоль дороги тянулись древние телеграфные столбы из пропитанных креозотом бревен. Местами провода провисли чуть ли не до земли, а возле развесистого дуба были вообще оборваны. То, что никто их не чинил, означало, что нужды в электричестве здесь нет, следовательно, дорогой пользуются редко, и она является идеальным местом для засады.
Прокатившись по ней, Андрей уткнулся в забор заброшенной птицеводческой фабрики имени 70-летия ВЛКСМ. Не сумев расшифровать название, он тем не менее запомнил его, а потом загнал самосвал за бетонную ограду. Автострада отсюда не просматривалась, зато подъездная дорога была как на ладони, а этого вполне достаточно.
Андрей достал свой мобильник, почти разряженный, но все еще функционирующий. Открыл журнал контактов и, недолго думая, набрал номер Николая.
Тот ответил сразу, но голос его был недовольным.
— Мы, кажется, договорились, — проворчал он.
— Всего лишь маленькая просьба, — сказал Андрей. — Посмотри, пожалуйста, по карте, сколько километров от города до птицефабрики имени 70-летия ВЛКСМ. Она, правда, давно не функционирует, но мне это и надо. Я там отсидеться решил. Местные говорят, местечко тихое, укромное.
— Зачем ты мне это рассказываешь? — занервничал Николай.
— Как зачем? У меня карты нет, и интернет не подключается. Это где-то возле поворота на Выхино.
— Знать не знаю никакого Выхино. И карту смотреть не буду. Твои дела — это твои дела, Андрей. Не впутывай меня в них. Мне дочку растить, понял? Отвяжись от меня. Совсем!
Вот и весь разговор. Андрею же этого оказалось вполне достаточно. Он не сомневался, что его прежний телефон по-прежнему прослушивается. Оставалось лишь дождаться гостей. Они должны были появиться очень скоро.
Нервозность охватила Андрея. Он выбрался из кабины, спрыгнул на горячий бетон и стал прохаживаться по двору, пустому и искореженному, как после апокалипсиса. Весь металлолом вывезли, стекла выставили вместе с рамами. Возле дальнего цеха высились башни из прогнивших ящиков. Из бурьяна выскочил заяц, пошевелил ушами и юркнул обратно. На Андрея он, кажется, не взглянул, а просто почуял, что здесь что-то неладно.
Андрей вытер вспотевшие руки о штанины и опять забрался в успевшую раскалиться кабину. Мысли мелькали в голове, как зарницы, не оставляющие после себя следов во мраке. Большинство были быстрыми и примитивными. Например: «что бы съесть», или: «хорошо бы попить», или: «как там мои?». Но попадались среди них и другие мысли, важные, за которые Андрей пытался уцепиться, чтобы не дать им ускользнуть из сознания. Самая значительная из них звучала примерно так:
А что, если сюда приедут другие? Не бандиты. Обычные бизнесмены. Или любовники. Как узнать?
Ответ был обескураживающий: «Никак».
