— Узлы очень туго затянуты, — сообщил Андрей, присев рядом. — Ткань тонкая и мокрая, не развязать. Паскудники ее водой облили.
— Это мое парео, — придушенно сообщила спасенная. — Они на него помочились.
Она пыталась говорить спокойно, и это выдавало ее потрясение лучше любой истерики.
— Осторожней, не шевелись, — предупредил Андрей и одним махом вспорол отвратительный кокон.
Его взору предстало изрядно помятое, опухшее лицо с искусанными до крови губами. От взъерошенных волос попахивало.
— Не смотрите на меня! — взмолилась женщина.
Ей было около тридцати, и к компании подростков она присоединилась явно не по своей воле.
— Можно на «ты», — сказал Андрей. — Где твоя одежда?
— Не знаю. Я шла по дороге. Они на меня напали и затащили сюда.
— Твари. Стервятники.
— Я бы так не сказала. В таком случае получается, что я падаль.
Она пыталась храбриться. Это подкупало.
— Вот сумка, — сказал Андрей, побродив в темноте. — Твоя?
— Что? Ах, да.
Вместо того чтобы обрадоваться, незнакомка была готова разрыдаться, о чем свидетельствовал ее дрожащий голос. Забыв о запрете, Андрей посмотрел на нее. Она уже не сидела, а стояла на слегка расставленных ногах и смотрела на свои пальцы, испачканные кровью. Что это именно кровь, а не что-нибудь другое, было ясно видно в голубоватом сиянии ранней ночи.
— Я думала, что это будет иначе, — пролепетала женщина. — Я больше не девственница.
Чтобы дать выход гневу, душащему его, Андрей подошел к одному велосипеду, поднял и принялся колотить им по другому с такой силой, что очень скоро во все стороны полетели отвалившиеся детали.
— Спасибо за участие, — послышалось за его спиной. — Но, может быть, вы… ты… Может быть, ты поможешь мне найти одежду? И обувь. Я все ноги исколола.
Вещи нашлись быстро. Подождав, пока спасенная оденется, Андрей обернулся и сказал:
— Я тебя отвезу. У меня машина здесь.
— Ты купался? — спросила она.
— Что? Да. Плавал. — Для убедительности Андрей сделал несколько гребков в воздухе. — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально. Если не прислушиваться к тому, что здесь. — Она прикоснулась к груди. — Спасибо тебе. Ой, я даже не спросила, как тебя зовут…
— Я и так скажу, — усмехнулся он. — Я Андрей.
— А я Диана.
— Как ты тут очутилась, Диана?
Она нахмурилась, опустив взгляд:
— Отдыхала с подругами. Потом мы поссорились.
— И они уехали? — возмутился он. — Бросили тебя одну?
— Как видишь. — Диана развела руками. — Если ты не возражаешь, я бы отсюда уехала.
— Черт! — спохватился Андрей. — Конечно.
Он усадил новую знакомую на переднее сиденье и выехал на трассу.
— Тут недалеко, — сказал он. — Тебя куда везти?
— В центр, — ответила Диана. — Если не трудно. Если ты спешишь, я могу на такси добраться.
— Какое такси, ты что? Думаешь, я не понимаю, каково тебе сейчас?
— Тебя когда-нибудь насиловали? — спросила она.
— Н… нет, — смешался Андрей.
— Тогда откуда ты знаешь, каково это? — У Дианы вырвался нервный смешок. — Извини, — пробормотала она. — Я всегда шучу некстати. Особенно глупо получается, когда мне плохо. Такой способ самозащиты, понимаешь?
— Понимаю.
Андрей ожидал нового язвительного выпада в свой адрес, но Диана промолчала. И заговорила снова лишь для того, чтобы показать, куда ехать, когда «ниссан» достиг главной площади Темногорска, которая, конечно же, носила имя вождя мирового пролетариата и вдохновителя Октябрьской революции.
— А ты где живешь, — спросила Диана, закончив инструктаж.
— По правде говоря… — Андрей невесело усмехнулся. — Пока что в машине. Сейчас это мой дом на колесах.
— А настоящий дом?
— Моя квартира сейчас… э-э, непригодна для жилья.
— Ремонт? — предположила Диана.
— Да! — ухватился за подсказку Андрей. — Капитальный.
— Родители не здесь живут?
— Они отдыхают. С сестрой.
— Где?
Андрей не знал где. Он получил сегодня от Кати лаконичное послание, гласившее: «Вылетаем». За этим словом много чего крылось. Вне всякого сомнения, Кате пришлось приложить много усилий, чтобы уговорить родителей отправиться отдыхать по «горящей» путевке. Ее СМС выражало усталость, недовольство и тревогу за старшего брата, впутавшегося в темную историю.
— На Средиземном море, — ответил он уклончиво.
— Ты хороший человек? — спросила Диана.
Они приехали. «Ниссан» стоял возле освещенного подъезда солидной пятиэтажки эпохи развитого социализма. Рука Дианы лежала на ручке двери, готовая открыть защелку.
— Не знаю, — признался Андрей. — Вряд ли. — Вспомнив об убитых им бандитах, он добавил: — По-моему, абстрактных людей не бывает. Смотря по отношению к кому.
— По отношению ко мне, — сказала Диана. — По отношению ко мне ты хороший человек, Андрей? — И сама же себе ответила: — Глупый вопрос, извини. Ты доказал это на деле, так что можешь ничего не отвечать. В общем, я приглашаю тебя переночевать у меня. Можешь даже пожить, если хочешь. Все равно я завтра, наверное, уезжаю. Насчет ключей договоримся.
— Предложение заманчивое, — сказал он.
— Значит, воспользуйся им, — сказала она.
— Не хочу тебя напрягать. Все-таки ночка у тебя выдалась еще та.
— Тем более. Мне будет легче, если кто-то будет рядом.
