— Не выеживайся, Андрюха, — сказал ему Веня. — Ты здесь гость, а не хозяин. До скольки пишем «пульку»? Полста? Сотню?
Это означало, что игра может затянуться до рассвета.
— До сорока, — твердо заявил Андрей. — Больше не играю, извините. Это мой принцип.
— Принцип, — протянул Ясик, сверля его недобрым взглядом. — Принципы мы уважаем. Но и у нас свои есть. Вист по полтиннику. Баксов.
Таких высоких ставок на памяти Андрея еще не было. Проигрыш мог составить минимум десять тысяч. Но и выигрыш тоже. А если играть осторожно, не зарываться, бороться за каждый вист, то риск значительно уменьшится. Много не выиграешь, но и не проиграешь.
— Принимается, — сказал Андрей.
Разыграли сдачу. Раздали карты. Андрей развернул свои веером, разложил по мастям и понял, что отсиживаться при таком раскладе не сумеет. Ему пришла длинная «пика», бубновый валет и по семерке в червях и трефах. Если прикуп не преподнесет сюрприз в виде дополнительной бубны, то уже через пару минут Андрей запишет себе в «пулю» десять победных очков, а соперники останутся ни с чем.
— Мизер, — негромко произнес он.
Ночное шоссе было пустынно и само летело под колеса. Единственная проблема состояла в том, что Мару постоянно укачивало, и приходилось тормозить, чтобы выпустить ее на обочину.
Справившись с тошнотой, она делала пару глотков «Мартини» из бутылки, выкуривала длинную пахучую сигаретину и вновь забиралась на переднее сиденье, выставляя напоказ свои недурственные ноги. Ее настоящее имя было Тамара. Под ее левым глазом растекался внушительный фингал. Она обошлась Андрею почти в семь тысяч американских долларов. Весь сегодняшний выигрыш. Ночь потрачена впустую.
— Слушай, — сказал ей Андрей, когда она попросила остановить в очередной раз, — хватит пить и дымить. Блюешь на каждом километре, как последняя алкоголичка. Потерпи до дома.
— У меня жизнь сломана, — ответила на это Мара, отошла на пару шагов, согнулась и опять взялась за свое.
Под задравшимся красным платьицем были видны белые трусики и все остальное. Росту в ней было никак не меньше ста восьмидесяти сантиметров, и ноги с каблуками составляли практически две трети. Правда, и каблуки были внушительные.
— Садись, поехали, — позвал Андрей, когда девушка распрямилась.
— Я сдохну, если не выпью и не покурю, — сказала она, щелкнув зажигалкой.
— Ты сдохнешь, если будешь травиться алкоголем и никотином, — предупредил Андрей.
— Ну и пусть. Мне жить не хочется.
— Из-за этого кабана?
— Ясик не кабан, — заступилась Мара, шмыгая носом. — Он хороший. Добрый и щедрый. Просто нажрался. С кем не бывает.
«Со мной», — подумал Андрей.
Ясик не показался ему хорошим. Это был тупой, наглый и опасный ублюдок, который, проиграв, не придумал ничего лучшего, чем вымещать злость на подружке.
«Сколько просадил?» — спросила она, выражая всем своим видом участие.
«Тебя оно колышет?» — взревел Ясик и так врезал заботливой Маре, что она опрокинулась вместе со своим креслицем, едва не зацепив при этом потолок каблуками.
Андрей вступился. Он и Ясик сцепились. Веня в приступе пьяного благородства их разнял.
«Это моя телка! — ревел Ясик, пиная визжащую Мару. — Что захочу, то и сотворю с ней. Убью нахрен».
В доказательство своих слов он метнулся к камину и вооружился каким-то острым вертелом, похожим на шпагу. Андрей заслонил Мару.
«Что? — бушевал Ясик, подступая. — Запал на нее? Подписываешься за эту прошмандовку? Так забирай себе. Продаю. — Он ткнул вертелом в сторону стола, на котором лежали карты. — Проигрыш обнуляем, телка твоя. Иначе…»
Он схватил тяжелую квадратную бутылку и метнул в Мару, чудом не попав ей в голову.
Не то чтобы Андрею нравилось корчить из себя рыцаря или менять внушительную сумму на продажную девку с размазанными губами. Но он смекнул, что это — единственный способ покинуть особняк. Эти бандюги просто так деньги не отдадут — или по новой играть усадят, или еще какой-нибудь трюк придумают. А если Ясик действительно Мару пришибет? Убийство, следствие, разборки. Вполне вероятно, что залетные быки вообще труп на Андрея повесят. Отстегнут полицаям тысчонок пять, дадут ложные показания, сговорившись, и прощай, свобода. Менты или все деньги из Андрея вытрясут, или на нары упекут, дело обычное.
Все эти мысли стремительно пронеслись в его голове, он пожал плечами и сказал:
«Согласен. Меняемся».
И вот теперь вез эту нетрезвую дуру в Темногорск, слушал ее жалкий лепет и проклинал тот миг, когда согласился подменить партнера. Партнера, кстати, проклинал тоже.
А Мара все не унималась.
— Ясик обещал меня референтом взять, — бубнила она, — а теперь что? А теперь попадалово. Он даже не расплатился со мной за… Ну, короче, получилось, что я зря старалась и надеялась.
— Так давай я отвезу тебя обратно? — предложил Андрей.
— Не, — решила она, подумав. — Теперь он все равно не заплатит и референтом точно не возьмет. Попробую завтра с ним связаться, когда протрезвеет. — Она посмотрела на профиль Андрея. — Сколько тебе лет?
— Не важно, — буркнул.
