— Отлично придумано, — согласилась Диана. — Но стрелять из пистолета я бы на твоем месте не стала.
— Почему?
— Нельзя повторяться. Каждый убийца имеет свой почерк, индивидуальный.
— Не с ножом же мне на полицейских бросаться!
— У тебя в рюкзаке целый арсенал, — усмехнулась Диана.
— Граната, — сделал выбор Андрей. — Ты права. Так будет проще и эффективнее. Главное, успеть самому подальше отскочить. У меня будет три или четыре секунды.
— Обычный человек пробегает стометровку секунд за одиннадцать, я думаю. Это значит, за три секунды можно в тридцати метрах от машины оказаться. Осколки на сколько разлетаются?
— Посмотри в интернете, — предложил он.
— Как она называется? — деловито осведомилась Диана.
— Ф-1, — ответил Андрей.
— Она эффективна в радиусе тридцати метров. Не годится. Слишком опасно.
— Все в порядке. Граната взорвется внутри машины. И я заранее выберу укрытие.
— Ох, Андрей, — вздохнула Диана, сокрушенно качая головой. — Иногда я чувствую себя такой виноватой. Все спрашиваю себя: стоило ли подсказывать тебе столь рискованный путь?
— Но другого не существует, — успокоил ее Андрей. — Ты все правильно мне посоветовала. У меня семья. Я обязан ее защищать.
Они обсуждали эту тему по нескольку раз на дню, стараясь избавить друг друга от чувства вины и тревоги. Андрей настолько привык к обществу Дианы, к ее близости, что, очутившись один, ощущал себя не в своей тарелке. Вдобавок к этому, в кармане его ветровки лежала увесистая граната, и, несмотря на то что она не была приведена в боевое положение, трудно было отделаться от мысли, что она может взорваться в любой момент от неосторожного толчка или удара.
Медленно ведя «ниссан» в фарватере патрульной машины, Андрей, как заклинание, повторял про себя инструкцию по применению гранаты. Перво-наперво разогнуть усики предохранительной чеки и взять убийственное ребристое яйцо таким образом, чтобы пальцы надежно прижимали рычаг к корпусу. Перед тем как бросить гранату, нужно продеть указательный палец левой руки в кольцо чеки и выдернуть её. После этого взрыва не последует, если не разжимать кулак. Граната может оставаться в руке сколь угодно долго, пока не будет отпущен рычаг, поскольку в таком положении ударник запала не разобьет капсюль. А вот после этого придется поторапливаться. Как только пружина повернет рычаг, до взрыва останутся те самые три или четыре секунды, о которых Андрей упомянул в разговоре с Дианой. Но тогда этого времени казалось достаточно, а с карманом, оттянутым «лимонкой», Андрей не испытывал ничего похожего на уверенность.
Патрульная машина остановилась возле здания школы, пустой и темной в это время суток, да еще летом. Это был белый «хюндай» с синей надписью и мигалкой на крыше. Андрей проехал дальше, чтобы не обращать на себя внимание. Затормозив метрах в двадцати, он выбрался наружу и, одернув ветровку, пошел по тротуару к площадке, на которой стоял полицейский автомобиль. Из открытого окна слышалась музыка, кто-то жалостливо пел то ли про очаг, то ли про причал.
Полицейский заметил Андрея и смотрел на него, прихлебывая что-то из красно-белой банки. Под этим взглядом ноги начали заплетаться сами собой. Андрей дал им волю, решив, что подвыпивший прохожий не вызовет подозрений.
— Командир! — окликнул он, сворачивая к машине. — Телефон не одолжишь позвонить? Мой сел, а супружница, небось, уже от злости сама не своя. Я заплачу.
— Вали отсюда, — равнодушно произнес полицейский, глядя как бы на Андрея, но в то же время сквозь него. — Или хочешь в обезьяннике переночевать?
— Обижаешь, командир. Я ж не задаром. Заплачу. Так, где мой бумажник…
Приблизившись вплотную к окну, Андрей достал из кармана гранату, выдернул кольцо и забросил гранату в машину. Сразу после этого он побежал, понимая, что если один из трех полицаев успеет отреагировать и выкинет «лимонку», то от него так просто не отвяжутся. Скорее всего догонят и скрутят, потому что в полуночном городе почти невозможно сбежать от преследователей на машине.
Ноги поднимались и опускались, толкая Андрея вперед. Делая отчаянные скачки, он совсем забыл считать секунды. Спохватившись, что взрыв грянет прямо сейчас, он ничком упал на сырой газон и сделал это очень вовремя.
Грохот, сопровождаемый вспышкой, ударил не только по барабанным перепонкам, а по всем нервным окончаниям, заставив зубы инстинктивно стиснуться. Не вставая с газона, Андрей повернул голову. Окутанная дымом машина стояла совершенно неподвижно, где-то в глубине салона угадывались проблески языков пламени. Никто не кричал, не рвался наружу и не подавал никаких признаков жизни.
Андрей встал и побежал обратно, не забыв сбросить на асфальт телефон из заблаговременно приготовленного пакета. Где-то неподалеку голосила противоугонная система, сработавшая от взрывной волны. Запрыгнув в «ниссан», Андрей помчался прочь.
Через пару кварталов он сбросил скорость и неспешно поехал за пустым троллейбусом, чем-то напоминающим подсвеченный аквариум. Было весело и жутко. А еще очень хотелось пить.
Андрей позвонил Диане и сказал:
