Он остановился уже во дворе, увидел тёмные окна, из чего заранее сделал вывод, что никого нет. И не могло быть, потому что Минато с Кушиной помчались на розыск сбежавшего сына. Потенциально опасного, как выражались другие. Итачи знал, что они правы. Давно знал, а наглядное подтверждение получил только сегодня. Не помнил, разозлился ли он, когда увидел Наруто совсем близко с перепуганной девушкой. Возможно, чувство более приземлённое, чем служебный долг, двигало Итачи, когда он отшвыривал Наруто прочь. Не стеснялся применять силу, как и наставляла Кушина. Не дрогнул, когда загрохотало на кухне, не раскаялся при виде крови.
Теперь, обдумав хорошенько, Итачи понимал, что это не ревность, а то, что мучило его вместе с мыслями о Наруто-убийце.
Было темно, свет горел только над дорожкой, ведущей к дому. Итачи вытащил телефон и тут же бросил его, ибо Наруто вылетел из салона пробкой, оставляя за собой кровавый след на обивке сиденья. Итачи только миг потерял на запоздалые сожаления и намёк на испуг. Больше времени не было. Он выметнулся следом, догнал и развернул Наруто к себе уже возле входной двери.
- Ты понимаешь, что сделал? – первое слово после того, как они покинули дом с разыгравшейся неприятной сценой. И первое слово стало упрёком. Итачи было так плохо, что он сам был не прочь разреветься, только не от страха, а от чувства предательства близкого человека.
- Что, ненавидишь меня? – Наруто вцепился ему в одежду на груди, дёрнул на себя.
- Прожил столько веков, а ума не нажил. Всё как маленький, - обвинил Итачи и замолк, замерев от собственных слов. От смысла, в них вложенного. Он не просто обвинил, он обратился к девятихвостому. Видел в Наруто только его.
Потом затащил в дом и отпустил его. Наруто стоял и смотрел. Так смотрел, будто Итачи на самом деле его предал.
- Иди, Итачи, выполняй своё грёбаное задание! – тем же ответил Наруто.
- Какое задание?
- Которое дал тебе Данзо! Разве не за мной он послал тебя шпионить?
- Если Данзо и дал мне какое-то задание, почему оно должно заключаться в тебе? – отрицал правду. Чем не такой же детский шаг?
- То есть, ты бескорыстно тут вертишься? Целыми днями, Итачи! – Наруто орал, тыкал себя пальцем в грудь.
- А разве я не могу принимать участия в жизни того, кого люблю?
Они оба замолчали. Оба сбились с ритма, оба потеряли ниточку разговора. Наруто не простит так легко. Не простит отношения Итачи. От того становилось совсем мерзко. Итачи хотелось упасть лицом в землю и лежать под дождём, промёрзнуть до костей, почувствовать себя ничтожеством. Но дождя давно не было. И он не имел права оставлять Наруто одного. Особенно когда некому больше за ним присмотреть. Запоздало он вспомнил об оставленном в машине телефоне. Возвращаться нельзя – Наруто не станет ждать. И отвлекаться на домашний телефон в холле тоже нельзя.
- Любишь так сильно, что готов пожертвовать своей жизнью? – Наруто потянулся к нему. Уже успокоился. Быстро, стремительно. Так, как никогда бы не смог прежний Наруто. С чувством глубокой потери Итачи понимал, что никогда больше мог не увидеть его прежнего.
- Готов, - подтвердил Итачи. Не солгал. Он действительно готов был взять на себя его смерть. Хотя бы только по жалкой причине не видеть смерти Наруто снова.
- Тогда слушай правду, которой ты так хотел, - Наруто приблизился, тронул носом мочку уха Итачи. Тот не дрогнул, только руки поднял, чтобы обнять.
- Не надо, - взмолился Итачи. – Я знаю, что ты скажешь… знаю…
И был немедленно атакован. Наруто толкнул Итачи вглубь холла к дивану, опрокинул его и оседлал, мигом захватывая положение. Его руки опасно близко у горла. Итачи захотелось подставить его и ждать. Чудовищное состояние, когда не знаешь, почему принимаешь какое-то решение. Наруто вместо горла накрыл губы своими. Принялся терзать их, но быстро перекинулся на шею. Итачи ждал, что Наруто вонзит в него зубы. И он так же обнимал его, прослеживая каждое действие. Чуть ближе к артерии – и он бы сам превратился в монстра. Обладатель мангеке шарингана не мог быть никем, кроме как монстром. Об этом неоднократно упоминалось в архивах, об этом говорил отец, когда Итачи спрашивал его. Об этом умалчивала официальная история, превращая шаринган в красивое дополнение к имиджу клана Учиха.
Наруто не воспользовался шансом. Возможно, понимал, что шанса нет. Он не остановился на достигнутом, оторвался от Итачи и потащил вверх его футболку, заставляя задрать руки вверх. Потом целовал его разгорячённую грудь, живот, плечи, бока – всё, до чего мог дотянуться. Итачи позволял. Пока позволял, но не собирался отдаваться во власть демона. Только когда Наруто чувствительно укусил его чуть выше пупка, Итачи начал действовать.
- Тварь, - прошипел он, опрокидывая противника на спину, ловко меняясь с ним положением прямо на диване. – Верни мне моего Наруто.
