Она источала уверенность, а сердце трепетало от беспокойства. Велела нападать на Наруто всерьёз, зная, чем ему это чревато, а сама готова была выставить Итачи за ворота и близко не подпускать к сыну.
- Скажите, Кушина-сан, - открытый взгляд на неё, - вы просите меня ради Наруто? или меня тоже?
- Не дай ему сорвать печать совсем, - послужило ответом.
- У меня ещё один вопрос, - наконец решился Итачи, почувствовал перемену. Кушина больше не сердилась на него. Наверно, давно не сердилась, потому что знала, когда следовало остановиться. И потому что хорошо ориентировалась в аппарате управления. Никто, включая Данзо и Орочимару, выступивших с противоположных позиций, не стремился нарушить мира в Конохе. Просто у всех восприятие разное. И у всех разный порог терпения.
- Спрашивай, Итачи.
- Почему джинчуррики стал он? – столько несогласия вложил в этот вопрос. И знал, что уже ничего не изменить. Нельзя поместить биджу в другого джинчуррикии и оставить в живых прежнего.
- Это хорошо просчитанная традиция, Итачи, - наверно, для неё этот вопрос не являлся откровением. – Поместить биджу в самого младшего ребёнка клана Узумаки.
- Но разве не легче было бы подготовить и обучить взрослого человека?
- Сколько времени сможет нести эту ответственность взрослый? Полжизни один, полжизни второй. Мой клан посчитал, что достаточно одного человека, который заберёт эти две тяжёлые полжизни себе.
- И обрёк этого человека…
- На что обрёк? – перебила Кушина. – Наруто был так несчастен все эти годы?
- Нет, - вынужден был признать Итачи.
- Я понимаю, что тебя беспокоит. Но когда он научится сдерживать биджу, он снова обретёт счастье.
Она могла бы добавить доверительное «просто подожди». Но Кушина не сказала. Она не упрекала Итачи за интимную связь с её сыном, но и не одобряла её. Из её тяжёлого взгляда он понял, о чём она думала. Вместе думали. Он подавил желание попросить прощения, но это означало бы отступление. Итачи не собирался отступать. Это решение не было спонтанным.
Кушина тоже поняла. Впервые за несколько бесконечно-долгих дней прикоснулась к выбившейся прядке его волос и бесцеремонно заправила за ухо, как иногда делала в детстве, пугая, что из-за постоянной мотни чёлки перед глазами он ослепнет.
Итачи улыбнулся. Он мог не улыбнуться, ибо это тоже было машинальное действие из его прошлого.
- Я должен вернуть ещё один долг, - Наруто играл с чашкой, возил её по столу, как маленький ребёнок. Не выглядел шалопаем. Он вообще выглядел настораживающе.
- Какой? – спросил Итачи, мирно потягивая чай.
- Ты даже не спросил, какой был предыдущий?
- А я должен знать о нём? – Итачи поставил чашку. – Это ведь Орочимару? Ему ты звонил, когда брал у меня телефон.
Наруто тоже оставил чашку в покое, посмотрел исподлобья и ничего не сказал. Итачи запомнил этот взгляд. Запомнил скрытую бурю в нём. И ничего хорошего эта буря не сулила ни Итачи, ни всему его клану, ни таинственному должнику.
- Кому? – спросил Итачи и снова натолкнулся на молчание.
Он обязан был проследить за Наруто. Он должен был догадаться, но поздно вечером позвонил Минато. Только услышав его голос, Итачи понял, что служба зовёт его и ночью тоже.
- Наруто? – на скупое приветствие ответил Итачи.
- Он ускользнул из дома, - тревога в голосе собеседника.
- А Кушина-сан…. – осёкся. Знал уже, что она в поисках.
- Пара секунд, Итачи. Он ждал целую неделю, чтобы воспользоваться тщательно просчитанным временем, - раскрыл огромный потенциал хитрости и ума биджу Минато. Наруто не мог бы так же. Даже если бы рассчитывал уйти потихоньку, он бы мучился угрызениями совести, заставляя близких волноваться. А он даже не позвонил. Наруто вообще никому не звонил, когда ему восстановили телефон. Итачи ждал, что хоть один раз, в момент просветления разума… и снова довольствовался напрасным ожиданием. Орочимару всецело прав: это уже не Наруто. Биджу постоянно с ним, смотрит его глазами, слушает его ушами. Всегда, кроме тех моментов, когда Итачи загонял биджу в клетку и прижимал к полу. Стоило уже сейчас подумать, как действовать, если он всё же вырвется. Тогда, располагая полной силой, он не позволит Итачи легко победить, уже наученный в глубоком прошлом встречами на полигоне и сражениями со всеми представителями клана Учиха.
- Он что-нибудь взял? – попытался Итачи хоть как-то помочь.
- Если и взял, то слишком неочевидное. Ты поедешь?
