-Я... я хотела закончить это,- выдавила она и указала на верхний лист на своем столе.
Паулю не нужно было даже брать его в руки, чтобы понять, что это: отчет конца месяца для счетовода, который часто покровительствовал магазину. Скрупулезный чужеземец всегда просил Имарет сделать транскрипцию на свой родной язык. Хотя у нее не было особого таланта к числам и формулам, это не имело значения: один раз посмотрев на страницу, она могла воспроизвести её по памяти.
-Мастер Тиаган почувствовал себя хуже,- затараторила Имарет. - Я сказала ему, что скоро закончу и вернусь домой ещё засветло, но я... должно быть, заснула... и совсем не слышала колоколов.
-Твои родители будут волноваться,- прервал Пауль. - Особенно, если они уже приходили сюда, а ты не слышала их стука. И мне придётся объяснять всё это.
-Нет, вы не должны... Я имею в виду, да, вы должны отвести меня домой, но вы ничего не должны объяснять. Они не будут... волноваться.
Она нервно отвела взгляд и моргнула.
Уже не в первый раз девочка упоминала, что у неё не всё в порядке дома. У Пауля и так было слишком много беспокойств, он совсем не хотел запутываться в личных делах своих сотрудников. Но все же...
-Что случилось?- спросил он.
Имарет молчала. Пауль скрестил руки на груди, а она старательно избегала встречаться с ним взглядом.
-В начале этой зимы,- тихо начала она, - мы узнали, что у мамы будет ещё один ребенок. Мы трое были так счастливы... Но она немолода, и что-то пошло не так. В прошлом месяце она потеряла ребенка. Она была в печали нескольких дней, а затем ещё несколько дней, а затем она больше не вставала с кровати,- Имарет фыркнула, перед тем, как продолжить. - Папа пытается заставить её поправиться. Это – все, что он теперь делает, но это не помогает. Никто больше не готовит еду... никто не знает, дома я... или нет.
Пауль остался совершенно тихим и неподвижным. Разумно было вообще ничего не говорить, поскольку это была не его забота, пока Имарет исправно выполняет свою работу в магазине. Но все же...
-Я старше, чем ты думаешь,- произнёс он. – И я уже видел такие вещи. Всё может наладиться.
Она склонила голову к плечу и посмотрела на него:
-Думаете?
-Возможно,- он остановился, пытаясь найти подходящее сравнение. – Это как ранка, когда ты порезался свежими листами. Она закрывается через несколько минут, боль задерживается дольше. Но через некоторое время, остаётся лишь шрам и воспоминание о том, что рана там когда-то была, и даже... - он прервался на несколько секунд. - И даже они могут исчезнуть... со временем.
Имарет, казалось, это несколько утешило, хотя его слова, конечно, не могли оправдать пренебрежение родителей. Но это всё, что мог предложить Пауль, не впутываясь в это дело глубже. Она поднялась с высокого табурета.
-Который час?- спросила Имарет.
-Далеко за полночь. Собирай свои писчие принадлежности и чисти перо. Твои родители могут волноваться больше, чем ты думаешь.
Она кинулась прибирать стол, а Пауль терпеливо ждал. Она только закончила очищать головку пера от чернил, когда из приёмной магазина донёсся стук в дверь. Имарет повернулась, всё ещё держа перо в руке.
-Кто это может быть?- пробормотала она.
Пауль мельком глянул на неё и обнаружил, что она любопытно выглядывает из-за него.
-Жди здесь,- распорядился он.
Он снял тускнеющий фонарь с крюка перед тем, как направиться в переднюю комнату магазина. То, что кто-то пришёл так поздно, было необычно, тем более, если он ожидал найти кого-то внутри. Это редко означало что-либо хорошее, и он открыл дверь, готовый потребовать объяснений.
Пауль замер, не в силах выдавить из себя ни слова.
Снаружи стоял закутанный в плащ гном с крепким железным посохам в руках и настороженно смотрел на Пауля. Он был чисто выбрит — что было необычно для мужчины его расы — и что-то в его лице и красных волосах напомнило Паулю домина Хайтауэра, хотя эти волосы не были прорезаны сединой.
-Мы закрыты,- холодно произнёс Пауль. – Приходите днём.
-Вы – мастер а’Ситт?- спросил гном, и когда Пауль не ответил, продолжил, понизив голос. - У меня есть личное сообщение для одного из ваших писцов.
Снова Пауль замешкался, посмотрев вдоль улицы на ряд магазинов, окна которых сейчас были темны и закрыты ставнями. Вряд ли это имело отношение к опозданию Имарет и её родителям, и все же совпадение обеспокоило его. Однако, это был всего лишь гном, и он отстранился, чтобы позволить посетителю пройти внутрь. Но прежде чем он успел закрыть парадную дверь, он услышал скрип двери за прилавком.
Из задней комнаты вышла Имарет, проигнорировав его указания, и посмотрела поверх прилавка. Возможно, она подумала, что пришёл Николас, хотя сейчас было слишком поздно даже для его визитов. Словно чтобы усилить настороженность Пауля, гном уставился на юное смуглое лицо Имарет и её темные, беспорядочно вьющиеся волосы.
-Ты Имарет?- спросил гном.
Это заставило Пауля напрячься, и он встал между ними:
-Кто вы?
Гном вскинул одну красную бровь:
