Упоминание о танаэ — почитаемых среди гномов — было очень кстати для Чейна.
-Ты капитан этого судна?- спросил он, приблизившись к широкоплечему мужчине. - Оно направляется в Дред-Ситт?
Тот осмотрел его с ног до головы.
Чейн отлично понимал, что он больше не похож на хорошо одетого молодого дворянина, каким когда-то был. Его сапоги были слишком пыльными и более поношенными, чем даже его одежда. Он хорошо говорил на нуманском, но его акцент и искалеченный голос всегда будут привлекать внимание.
-А если да, то что?- бросил вызов мужчина.
-Я друг ширвиша Маллета из храма Бендзакенджа,- объяснил Чейн. - Мне нужно, чтобы одно письмо как можно скорее попало к нему в руки.
Чейн вытащил свой кошелёк и ослабил шнурки, перевязывающие его. В нём было немного монет, и он не собирался показать сколько, пока не услышит стоимость. Учитывая то, что капитан уже направляется к необходимому месту, цена не должна быть очень высока.
Лицо капитана стало обеспокоенным:
-Маллет? Письмо так важно?
-Да.
Капитан протянул руку:
-Я лично прослежу, чтобы он получил его, как только мы придём в порт.
Чейн немного расслабился и наклонил кошелёк, чтобы высыпать монеты на ладонь:
-Сколько?
Капитан покачал головой:
-Маллет несколько раз оказал мне услугу. Наладил торговлю между мной и кланами своего народа.
Чейн моргнул, колеблясь. Как сын жестокого отца, дворянин на своей родине во время жизни и после того, как стал не-мертвым и вынужден был скрываться, он мало что получал задаром. И конечно он совсем не ожидал подобного от незнакомца.
Он не знал, как начать, но не хотел быть никому обязанным.
-У меня есть несколько гномских монет, для меня они бесполезны. Возьми хоть часть, - предложил он.
Капитан, усмехнувшись, пожал плечами:
-Если только ты настаиваешь.
Чейн отсчитал три медных монеты с отверстиями в центре, не зная их истинной стоимости. Капитан взял их вместе со свернутой бумагой, и посмотрел на нее.
-Без адресата?- спросил он, поскольку Чейн никак не подписал внешний лист.
-Это не нужно,- ответил он. - Ширвиш Маллет поймет.
-Оно будет доставлено к середине утра,- кивнул капитан и затопал по доскам причала к своей шхуне.
В действительности Чейн не подписал письмо лишь потому, что попросту не мог. Окончательным местом его назначения были руки не ширвиша Маллета. Чейн нуждался в помощи, и это был его единственный способ послать за ней. Ему оставалось лишь надеяться, что Маллет быстро передаст письмо истинному получателю.
Пауль а’Ситт пересек небольшую приёмную своего магазина «Вертикальное Перо» и запер дверь на ночь. Помещение было опрятным и просторным, только в дальнем конце комнаты находился старый прилавок и несколько деревянных витрин с открытыми книгами внутри – образцами работы магазина. Он откинул в сторону подвижную секцию прилавка, шагнул за него и проверил, что там также всё в порядке. Наконец, он направился к правой двери в мастерскую.
Задние помещения любого магазина писца очень отличались от внешней комнаты для приёма клиентов. В «Вертикальном Пере» оно было заполнено высокими наклонными столами и табуретами, вместе с одним большим столом и стулом.
Хотя скоро должен был прозвонить первый колокол ночи, фонари все еще горели, заполняя помещение шафрановым светом. Стопки и пачки пустой хрустящей бумаги и несколько более дорогих и традиционных пергаментов были сложены на полках, занимающих все стены, за исключением задней, где была тяжелая дверь чёрного хода. Там же были бутылки с различными чернилами, фляги с сухим тальком и песком, вспомогательные материалы и различные инструменты. Везде были разбросаны перья, блокноты с промокательной бумагой, подставки, предназначенные для того, чтобы рука писца не испачкала страницы, и ножи для бумаги.
Да, по сравнению с аккуратнейшей приёмной, которую видели клиенты, здесь царил хаос.
Большинство сотрудников Пауля на ночь уходили домой, включая его главного писца, Тиагана. Но он все еще ждал возвращения двух учеников — Лиама и юной Имарет — отосланных по поручению. Он никогда не посылал кого-то в одиночку после наступления темноты.
Шагая по мастерской, он провёл рукой по своим темным волосам длиной до плеч. Хотя в них появилось несколько седых прядей, его лицо выглядело молодым. Мельком он заметил пятно от мела на своей темно-серой бархатной тунике, но даже не попытался стереть его. Он был слишком занят своими мыслями.
Весна вступала в свои права, и ночи становились теплее, но Пауль с прошлой осени был в тупике. Два сезона назад, его магазин — вместе с четырьмя другими — был почти забит работой от Гильдии Хранителей. Гильдия начала огромный проект по переводу. Страницы примечаний переводчиков на диком множестве древних языков были отосланы для транскрипции в более аккуратные копии. Последние страницы содержали уже не примечания, а сам перевод в транскрипции. Но языки не имели значения, поскольку все материалы были написаны в слоговой азбуке бегайн, который могли понять немногие, кроме Хранителей.
Хотя никто этого не знал, Пауль был одним из таких исключений. Многое, что он прочитал, потрясло его.
