То, что элитор никак не показал своего расстройства от того, что его подопечного схватили, не значит, что он его не испытывает. Постараемся это запомнить. С трудом, но мы все же подавили желание сказать: «Прости». Привели себя в чувство. Надо продолжать. Помнить, зачем мы это делаем.
– Я люблю игры. И люблю драться. Предлагаю совместить. Как насчет варианта – мы по очереди задаем друг другу вопросы, и, если оппонент не смог ответить правильно, выигравший имеет право на один удар. Согласны?
Ответил Венэн как главный в операции:
– Интересное предложение. Нам нужно посовещаться.
– Сколько угодно. – Мы великодушно махнули лапой-волной, отделившейся от тела в районе предполагаемых плеч.
Элиторы сгрудились, ни на секунду не теряя противника из вида, и завязался жаркий спор. Очень хотелось подслушать, но это было слишком эмоционально трудно. Нам оставалось просто ждать, любоваться полетом птиц над верхушками сосен. Наконец Венэн повернулся к нам:
– Мы согласны. Но нам нужны доказательства, что Силь еще жив.
– Хорошо, – согласились мы. Нам требуется кто-то слабый. Кто-то, от кого нельзя ожидать опасного сюрприза. – Вот ты, – мы ткнули лапой в Верло, – черненький. Иди сюда.
Мы отпрянули, водная гладь замерзла дорожкой к нашим «ногам», мы вытащили тело из глубин, оставили лежать на мягкой подушке из воды. Парень, увидев товарища, было уже шагнул вперед, но Крой схватил его за плечо:
– Нет. Выбери другого.
Мы рассмеялись.
– Успокойтесь, еще один заложник мне не нужен. Обещаю, и волоса с головы вашего драгоценного малыша не упадет. – Кэллит сощурился. – Ну, в принципе, если вы не хотите…
Тело снова начало опускаться под воду.
– Стой! – крикнул Верло, вырвался. – Я иду.
На этот раз командир не стал его останавливать, принимая выбор подопечного. Тот двигался вперед решительно, напряженно. Готов к атаке в любое мгновенье.
– Все будет в порядке, малыш.
Ха! Говорим, как Зэйкаль.
Стажер дошел, провел рукой перед носом тела, проверяя дыхание, сжал запястье, считывая пульс. Мы чувствовали его теплые, аккуратные прикосновения.
– Жив! – крикнул Верло, обернувшись. – Такое чувство, что спит. – Он снова взглянул на тело горячо, отчаянно. – Проснись, Силь!
Встряхнул за плечи. Голова мотнулась, ноль эффекта. Внутри стало горько и тяжело. Бедняга. Как же хочется все бросить… Но мы не можем. Если мы сейчас остановимся, кто-то может умереть. Не обязательно кначеты. Может, это будут элиторы. Может, это будет этот добрый, смелый парень…
Крой шагнул вперед, крикнул:
– Иди назад.
Верло помедлил, сжал прохладную, недвижимую ладонь:
– Мы тебе спасем! Слышишь? Обещаю!
Развернулся, пошел прочь быстро, будто опасаясь, что мы передумаем, нападем. Если бы у нас были слезные железы, мы бы заплакали. Мы справимся. Все будет хорошо. Мы не причиним вреда никому из них. А это они переживут. Больно, но зато живы.
Верло вышел на берег, дорожка растаяла, тело обратно опустилось под воду.
– Ну что, обговорим правила? – Мы растянули улыбку длинно-длинно, делая лицо волны одновременно зловещим и каким-то умильным.
– Давай, – согласился Венэн.
Крой сжал плечо Верло, что-то тихо сказал, тот кивнул, отступил товарищам за спины.
– Итак. На придумывание вопроса и ответа по пять минут. Вопрос нужно задавать такой, чтобы оппонент в теории мог знать ответ. «Что у вас в кармашке?» – нельзя. «Как зовут племянницу его светлости императора Аалейи?» – можно. Вопросы?
Червь изогнул бровь:
– Кто будет решать, мог ли в теории оппонент знать ответ?
Конечно же, он не верит, что мы не будем пытаться мухлевать.
– Просто играйте честно. – Мы рассмеялись. – Если вдруг у вас будут сомнения, спрашивайте, обсудим. Помните, что Силь у меня, и не жульничайте. Я – не собираюсь. Это неспортивно. Начнем или еще вопросы?
– Можем начинать. – Венэн выглядел жутко недовольным.
– Тогда я начну. – Мы снова улыбнулись во всю длину волны. – Какой цвет глаз у потрошителей? Решите, кто из вас будет отвечать, – именно его я буду бить в случае неудачи.
Совещались элиторы недолго – мы за это время придумывали, какой удар нанесем в зависимости от того, кто будет отвечать. Вызвался Лугару – отошел в сторону от коллег, чтобы, не дай боги, никого не задело, глядя в наши фальшивые глаза, ответил:
– Голубой.
Как мы и предполагали, элиторам были не важны такие детали. Какое им дело до цвета глаз кначетов?
– Неверно.
Мы хищно улыбнулись, картинно подняли лапу – чисто для эффектности, колдовать можно было и без этого. Сформировавшийся диск воды выстрелил вперед со скоростью света… Роглэн успел – другого мы от него и не ожидали – и диск разбился, разлетелся на мелкие капли. Мы успели представить, как тело разрезало бы на две одинаковые половинки, и внутренне содрогнулись. Точно так же вздрогнул Верло, Зэйкаль на миг прикрыла глаза, ее желваки заиграли… Возможно, нам следует использовать менее смертельные заклинания. А вдруг мы переоцениваем противников?
Роглэн вернулся в строй, и мы рассмеялись:
– Жду вашего вопроса. Напоминаю – бить меня будет тот, кто задаст вопрос – если я не смогу ответить правильно.
