– Боже… – Игорь остановился. – Ты что, связался с таким криминалом?
– Там немец, Дитер. Вполне себе приличный человек.
– О нет, ты не знаешь, на что он способен.
– Я с ним работал и могу тебе сказать, что он как минимум вежливый. Во-вторых, если уж и занимается не самыми порядочными делами, то меня в них он не втянул.
– Поверь, еще втянет. Слышал я о его делишках. Говорят, что он похищает людей, пытает. Должников, которые не смогли с ним расплатиться. Если я получу паспорт благодаря ему – то лучше уж я останусь чужим на родине.
– Я постараюсь что-нибудь придумать, чтобы помочь тебе.
– Нет-нет, не связывай меня с этим немцем даже через себя. И мне помощи не окажешь, и себе лучше не сделаешь, уж поверь.
Игорь пошел в отказ, но я подумал, что если вдруг мне придется сработаться с фон Кляйстером, то почему бы в качестве бонуса не спросить с него документы для Игоря?
Мы тем временем обошли все поле. Лошади бродили неподалеку от берез, у самого края леса. От Игоря, как и от меня, они обе шарахнулись. На всякий случай я достал пистолет, но понимал, что если кто здесь и был, то уже ушел.
– Вряд ли здесь мы кого-нибудь найдем, – сказал я, осматривая место. – Мы не следопыты.
– А ты походи, посмотри, повнимательнее. Кто он такой, этот ваш Горский?
– Я не знаю, Осип Горский. Был вчера на званом ужине у Сергея Николаевича. Ничем особым мне не запомнился. Но, похоже, стреляет хорошо. Застрелил другого гостя, – я бродил между крайними деревьями в рощице, припоминая факты. – В спину. Меткий, либо везучий.
– У «степняка» обычно мягкие патроны. Их либо разворачивает, либо плющит, – подал голос Игорь. – Поэтому вместо маленькой дырочки у твоего Сергея Николаевича сейчас целый шов с ладонь длиной. Повезло еще, что вышла. Да ты не по краю ходи, вглубь давай немного.
– А вот у Куфина не вышла. В грудь попал, под лопатку, – я послушно двинулся глубже в лес. Ну да, пара деревьев обзор сильно не закрывает.
– Такая пуля, если ее развернет, из грудной клетки еще и выйти не сможет, только в фарш все превратит. Иди-ка сюда.
Я словно вышел из оцепенения – ходил восьмеркой между несколькими деревьями, рассматривая опавшую листву. Игорь стоял чуть в стороне. Там было меньше солнца, но зато у его ног я заметил тело.
– И кто это такой, скажи мне? – он не слишком-то аккуратно перевернул тело носком сапога. – Это Горский?
Франтоватая одежда, как у Куфина. Лица я не запомнил с прошлого вечера, да и утром он в основном мелькал за другими людьми. Рядом лежал карабин.
– Во всяком случае, это – точно «степняк».
– Тогда надо думать, что это Горский, – ответил я. – И еще одно место преступления.
Мое внешнее спокойствие длилось недолго.
– Да мать ж вашу! – заорал я. – Что здесь происходит вообще?!
– Тише, тише, – Игорь попытался меня успокоить, но я его не слушал и продолжал материться в полный голос на весь лес. – Не ори, если жить хочешь.
Фраза подействовала успокаивающе. Я заткнулся и тупо уставился на Игоря, ожидая объяснений.
– Кто-то убил твоего Горского, и я не верю, что это сделал ты. Если убийца здесь, он придет на твой истошный вопль и прикончит еще и пару свидетелей.
– Ты что, думаешь, я не смогу попасть? – я вытянулся, пытаясь определить, насколько далеко от стрелка мы находились тогда, в поле. Получалось прилично – не меньше сотни метров.
– Да я верю, что ты можешь попасть, если тебе очень сильно повезет, – фыркнул Игорь. – Только вот эта рана – не от пули, а от ножа. И кровь уже не идет. Вероятнее всего, в вас стрелял не он, потому что к этому моменту умер от потери крови.
– Не может быть, – я бросился к телу, не веря своим ушам, упал на колени и уперся ладонью в ребра, едва не перепачкавшись в крови.
– Да вот же, смотри, – хирург указал на небольшое отверстие в боку и приличную лужу крови. – Но это, конечно же, не снимает с него ответственности за смерть Куфина. Вряд ли, судя по твоим словам, кто-то другой мог убить его.
– Что же дальше? – спросил я в нетерпении.
– Сперва убери руку с покойного. А теперь идем обратно. Хватит с нас и этого.
Он встал и как направился назад, в деревню, словно никакого трупа здесь и не лежало. Я за последнее время насмотрелся на порядочное количество смертей, но все же не ожидал настолько циничного поведения.
– Игорь! – крикнул я. – Неужели мы ничего не сделаем?
– С этим? Нет. Полицию надо вызвать.
– И в поместье тоже, – добавил я. – Телефон там сломал, вряд ли кто-то его успел починить.
– Хорошо, – задумчиво отозвался хирург, поправив ремень от винтовки. – А вот теперь надо торопиться. Здесь задерживаться точно не стоит. Не хватало еще, чтобы местные нас увидели. И лошадей все-таки поймать бы надо.
Он отошел подальше от леса и свистнул коротко, сунув два пальца в рот. Первой откликнулась моя, поджарая, недоверчиво переступая, но опасаясь подойти ближе.
– Заговори с ней. Если она слышала твой голос, то подойдет. А к ней подойдет и тот тяжеловоз. И не надо на меня так смотреть, я вырос здесь и многое из того, что тебе непонятно, мы узнавали в раннем детстве.
