– Я знаю, – коротко ответил он. – Предлагаю приступить к делу и посмотреть, что вы раздобыли. Втроем мы справимся с этим гораздо быстрее.
Недовольный его сухостью, я протянул конверт. Немец вытащил бумаги и разложил их сперва по столу в один слой, лист к листу, поморщился и собрал все обратно в стопку:
– Тем лучше, – он наклонил голову, читая рукописный комментарий, – быстрее справимся.
И, разделив стопку на три примерно равных части раздал нам. Теперь я мог более конкретно изучить таблицу. Она включала в себя все проезды на территорию дворца и обратно. В нее вносились дата и время, тип транспортного средства, а также другие данные. Некоторые помечались сокращениями, например ПЧТ – почтовый и так далее.
– Ничего нет, – я пожал плечами, закончив с последней записью на листе. – Все выглядит обыденно.
– Все верно. Оно и должно выглядеть обыденно, – сказал Алан. – Иначе сразу бы бросилось в глаза.
И он предложил пойти от обратного. Мы помечали те поездки, которые точно не могли относиться к Анне. Например, конный курьер – одна лошадь, один всадник. Никто в здравом уме не отправит принцессу, привязанной к крупу лошади прямо из дворца.
Так мы отметили четыре из пяти записей, существенно сократив списки. Но все равно оставались десятки записей.
– Еще подсказки будут? – спросил я. – Только в моих листах я вижу двенадцать записей.
– Скорее всего, экипаж или автомобиль. Никаких открытых повозок. Анну бы узнали, а замаскировать и спрятать ее вряд ли бы удалось.
– А разве в крытом экипаже есть место, куда можно положить человека? – продолжал я. – Тем более она высокая.
– Если только это не почтовая карета или автомобиль, – ответил сыщик и мы еще сократили списки.
– У кого что осталось? – спросил Дитер. – У меня ничего нет.
– У меня две записи, – отозвался я.
– Три, – ответил Алан. – Из них две – с разницей всего в пять минут, словно кто-то заехал и выехал. И формат подходит. Обычно так быстро не делает никто. Здесь явно спешили.
– Значит, надо найти и проверить! – подхватил я эту идею.
– Я сам все сделаю. В этот раз ты будешь лишним. Тут обычный разговор. Мы с тобой потом рассчитаемся, – тут Алан подмигнул, вскочил с кресла и покинул кабинет.
– Что между вами происходит? – нахмурился Дитер.
– Сперва скажи: ты тоже дуешься из-за того, что я соврал, откуда я? Элен вчера со мной толком не разговаривала, хотя я ей объяснил, почему не признался.
– Я? Дуюсь? Забавное слово, – фыркнул ростовщик. – Нет, совсем нет. Другое дело, что вопрос с доверием к тебе надо решать отдельно. Могу ли я тебе доверять так же, как и прежде?
– Да, почему не можешь?
– Ты соврал про место, откуда ты прибыл. И соврал про Третье отделение. Мог бы сказать о своих знакомствах.
– И толку? – меня раздражало, что и Элен, и Дитер увели разговор примерно в одну и ту же плоскость. – Ты не любишь типов из Третьего, а я тебе скажу – да я тут знаю парочку! Наверно у тебя будет много вопросов. Твоя либхен, – слово далось мне с трудом, и я едва не запнулся в двух слогах, – тоже спрашивала – почему я не сказал ей, откуда я. И ты туда же.
– Не нервничай, – прохладно ответил немец. – Спокойнее. Я тебя ни в чем не обвиняю. Просто констатирую факт, что ты потерял часть моего доверия. Не все и даже не большую часть. Небольшую. Эн пё, как говорят французы. Но это весьма досадно.
– Хорошо. Ладно, – я положил руки на стол и наклонился к Дитеру: – что меняет моя родина? Что я из другого мира?
– Давай расставим все точки над i. Мне ровным счетом все равно, откуда ты. И, зная себя, я через пару недель об этом забуду. Но сейчас это неприятно.
Он смягчился. Получилось проще и быстрее, чем с Элен. Я облегченно выдохнул.
– И как тебе там жилось? – спросил вдруг немец.
– Пусто, – тут же откликнулся я.
– Ты был богат или беден?
– Скорее первое.
– Значит проблем с развлечениями не было?
– Негде развлекаться.
– Развлечение, особенно человеку с деньгами, всегда легко найти. Кто богат, тот может купить кого-нибудь и устроить на него охоту, например. Это мерзко и незаконно – но почему бы и нет?
– У нас под запретом огнестрельное оружие.
– Как все строго. Ах, ну да, две войны, должно быть, из-за этого, – предположил фон Кляйстер.
– Нет, тут совсем другие причины.
– Странный мир. Люди не могут себя защитить, не могут развлекаться.
– Может, поэтому я и сбежал оттуда?
– А ты не знаешь? – брови ростовщика изогнулись в выразительном вопросе.
– Мне описывали этот мир, как идеальный. Но за последние дни я убедился, что он ничем не отличается от моего.
– Тогда что ты здесь делаешь? – без тени усмешки спросил Дитер. – Принцессу, если надо, спасут и без тебя. А если ты намереваешься изменить что-то в императорской семье или государственном устройстве – поверь, даже титул барона тут тебе не поможет, – он постучал по столу: – Ты же знаешь ответ?
– Знаю, – ответил я. – Я… Черт, смешно звучит. Я влюбился. Но не знаю только, в кого именно. В какую из девушек – в настоящую принцессу или ее копию.
– Скоро узнаешь, – утешил меня Дитер. – Скоро.
