– И что это такое? – воскликнул он: – «По возвращении домой тут же исчезла из поля зрения, была выявлена через девять дней агентом в поместье Сергея Николаевича Романова». Как прикажете это понимать, Павел Романыч? Почему моя дочь, которая должна находиться постоянно под вашим наблюдением, исчезает из виду на несколько дней! И где она была? С кем?
– С ним, папа! – я вздрогнул, ощутив, как ее пальцы коснулись моей руки – сам я задумался и не заметил движения рядом.
Император сверлил меня глазами, вероятно, мысленно желая моей скорейшей и самой мучительной смерти.
– Вы дальше читайте, ваше величество, – негромко произнес шпион и даже подтолкнул листок поближе к императорскому носу.
– Знала бы ты… – начал Алексей Николаевич, но решив, с дочерью спорить бесполезно, продолжил чтение: – «в компании Максима Абрамова, который обеспечил ее доставку во дворец в целости и сохра…», – тут он запнулся, постарался это скрыть и в конечном счете подавился, зайдясь кашлем. Остановил уже вскочившую на ноги Аню и прохрипел: – Абрамов? Знакомая фамилия. Ты же из местных?
– Как бы вам сказать, – впервые в этом кабинете зазвучал и мой голос. – И да, и нет. Если под «местным» вы подразумеваете, что я владимирский – то да, мои родители родились здесь так же, как и я. Но только в другом Владимире.
– О чем он? Я его совершенно не понимаю! Не успел он открыть рта и уже говорит безумные вещи. Есть только одна столица!
– В вашем мире – да. Но он – не единственный.
– Забавный ход, – вдруг рассмеялся император. – Он хочет наговорить самых ужасных безумств, чтобы потом его слова не показались мне такими уж невероятными?
– Я, конечно, прошу прощения за свою наглость, – сказал я настолько вызывающим тоном, что прощения просить стоило уже за него. Вытащил из кармана жилета медный портер, и, не отстегивая его от цепи, показал императору: – вы когда-нибудь уже видели такие штуки? Павел Романыч видел, думаю, что и вы тоже должны были.
– Что за вопрос? Конечно, видел!
– Максим, повежливее, – шепнула Аня мне в ухо, но, как оказалось, достаточно громко:
– Опустим формальности, Анютка, – император неожиданно сменил тон. – Я знаю, что до нашей машины имеют допуск только люди доверенные. Я же не знаю всех служащих и работников во всех отделениях и департаментах Империи. И я готов смилостивиться, когда мне объяснят, в чем дело, от и до.
– Тогда начнем с главного? – я посмотрел на Павла и Аню – они вдвоем одобрительно кивнули, вызвав у императора только больше сомнений.
– Что ж, главное, мне кажется, и так понятно – вы присматривали за моей дочерью и, вероятно, спасли ее от какой-нибудь беды, – в его словах не звучало ни намека на вопрос, настолько он был уверен в своих словах.
Я улыбнулся, убрал портер в карман и положил на стол локоть. Потом отчего-то подумал, что это все же крайне неприлично и выпрямился на кресле. Очень удобном и уютном кресле.
– Дело в том, ваше… величество, – непривычные сочетания с трудом ложились на язык, – я не имею никакого отношения ни к одному из ваших департаментов. Несмотря на то, что вчера на радио высказали предположение, будто бы я – шпион, да и некоторые мои знакомые тоже так думали, я не служу в Третьем отделении или в службах вашей разведки, – я сделал паузу, чтобы вдруг случайно следующей фразой не перебить императора. Но тот молчал, и я продолжил: – Точно так же я не отношусь ни к одной из групп лиц, которые работают с вашей машиной для перемещений. Я не служащий, не ученый и даже не механик. Для вашего мира я – всего лишь гость. Но обстоятельства сложились так, – теперь я посмотрел на Аню и под столом положил ей руку на бедро, – что гость я не совсем обычный.
– Но вы же сказали, что из Владимира, а теперь заявляете мне, что не из этого мира. Из какого же? Из потустороннего? – правитель снова нахмурился и почесал бороду. – Либо я чего-то не до конца понимаю, что вполне допустимо, либо вы, молодой человек, нагло мне врете, что совершеннейше недопустимо.
– Он не врет, – подал голос Павел, и Алексей Николаевич повернулся к дочери:
– Они не врут, – подтвердила она
– Скажите, вы же не отправляли собственную дочь куда-нибудь подальше? – спросил я и поспешно добавил: – ваше величество?
– Нет, разумеется! Дальше своей тетушки она никогда не была, но… Нет, решительно требую объяснений: что здесь происходит?
– Ваша дочь при помощи машины для перемещений попала в другой мир. Мой мир. Сильно отличающийся от вашего. Если бы у меня только был телефон с фотографиями, я бы вам показал.
– Телефон? С фотографиями? Вот такой? – император показал классический аппарат цвета слоновой кости с поблескивающим диском. – Где вы видите здесь фотографии?
– У нас они другие, но не в этом дело.
– А в чем здесь может быть еще дело? Павел Романыч, вы привели какого-то ненормального и у меня к вам будет еще много вопросов…
– Ваш брат отослал мне три с половиной тысячи.
– За что?
