Вероятно, поддержание городского облика от фасадов зданий до газонов и растительности было четко прописано в экономической модели столицы. И на этом здесь не экономили.
Когда я уставился на противоположную сторону улицы, изучая перепады высоты и уникальный контур, который они создавали, Дитер стукнул меня по ладони.
– Рано еще, не спеши, – лениво отозвался я, но тут же получил еще один тычок: – Что такое?
– Смотри, там Коняев!
– Где? – я тут же повернулся в противоположную сторону, но среди пешеходов не заметил никого выдающегося.
– Да вон же, впереди. Светлый плащ, шляпа! – немец уже собрался было выйти из машины, но я удержал его:
– Уверен, что это он?
– Полностью, фройнде, абсолютно! – и он снова попытался выйти.
– Сиди, не нужно.
– Нет, я выйду, раз он здесь…
– Дитер! – почти крикнул я. – Это может быть просто совпадение! – повторил я вчерашние слова Виктории.
– Не может это быть совпадением! Я должен с ним поговорить.
– Тем более не должен, – вырвалось у меня.
– Почему? – немец притих и перестал вырываться.
– Потому что, если он здесь не просто так и идет в ту же самую булочную, значит, его там тоже ждут, верно?
– Да, и?
– А если его ждут, и он не придет, тогда вопросы будут прежде всего к тебе. Поэтому не трогай дерьмо, пока не воняет. У нас еще пять минут, и мы тоже пойдем.
По лицу Дитера было понятно, что он все равно готов сорваться и броситься следом за начальником портовой полиции. У меня же зрел в голове другой план. Если это и правда не совпадение и Коняев не просто так гуляет по улицам в поисках свежей булочки, то эту продажную шкуру очень легко вернуть на путь истинный. И это мне в свое время подсказал сам Дитер.
Поэтому я вернулся к разглядыванию людей и зданий. И только сейчас заметил, что в городе нет беспризорных псов. Кошек можно и пропустить – небольшие животные в такой толпе легко затеряются. Но вот собаки…
– Время вышло, – снова толкнул меня немец. – Пора.
Я ничего не ответил и вышел на улицу, поднял воротник у пальто, поправил перчатки и направился в сторону «Румяного кролика».
Булочная выделялась фасадом цвета спелого хлеба – остальные дома были выкрашены в разные оттенки, от бледно-желтого до насыщенного оранжевого. А вот небольшое угловое здание, украшенное массивной вывеской с выпечкой в виде кролика, явно выделялось на фоне остальных.
Отсюда я еще раз посмотрел вокруг. Рядом – самый обычный перекресток, жилые дома, балконы и окна. Точек обзора – полно. Но окна булочной тоже самые обычные. Нет огромных стеклянных витрин, через которые с любой стороны открывался бы отличный обзор.
Дитер тоже медлил, но он, в отличие от меня, просто стоял. Теперь он уже не нервничал, а был напуган. В первый раз я видел его таким.
– Решился? – спросил я ростовщика, и тот кивнул.
В булочной было тепло, пахло ванилью, кофе. Какая-то приторность витала в воздухе, словно он был липким. Я повесил пальто на вешалку у входа, то же самое сделал и Дитер. Из-за стойки нам улыбались работники.
Часть столиков занимала публика. Негромкие беседы, звон посуды и характерный звук скрябающего по тарелке ножа – приятный фоновый шум не мог сгладить ощущения, что здесь все не так, как я представляю.
– Он здесь! – шепнул мне Дитер и показал на светлый плащ под шляпой на вешалке. – Я же говорил!
– Давай его найдем и поговорим с ним, – предложил я. – Хотя наверняка ты найдешь его вместе с шантажистом.
– Вон он, – Дитер махнул рукой в сторону столика ближе к середине зала.
Сама булочная, кажется, была местом очень популярным. В отличие от привычных мне кофеен, где было максимум пятнадцать-двадцать сидячих мест, здесь имелся полноценный зал. Не роскошный и не огромный, а сохраняющий уют, но при этом достаточно вместительный.
– Модест Никодимыч, – тихо поприветствовал его Дитер. – Какая неожиданная встреча!
– Вот уж действительно, неожиданная, – полицейский посмотрел на меня. – А что он здесь делает?
– Не знаю даже, – я присел, положив руки на стол. – Быть может, меня попросили помочь? Или я сам вызвался? Или решил узнать, что начальник полицейского участка забыл в месте, расположенном за пару районов от места его службы?
– Здесь очень вкусные булочки, – ответил Коняев, шумно хлебнув кофе.
– Может быть, и нам попробовать? – предложил я Дитеру, и пока полицейский растерянно смотрел то на меня, то на немца, мы сделали заказ. – Нам ведь предстоит кого-то ждать?
– Ждать? – переспросил Модест Никодимыч.
– Да что же вы притворяетесь, – с напускной мягкостью произнес я, осматриваясь по сторонам – возле окна сидел Алан и едва заметно кивнул мне. – Нам назначена здесь встреча. По ожиданиям – должна прийти пренеприятнейшая личность, которая жаждет запустить руки в чужие дела. Но вы, вероятно, знаете, о ком идет речь? Пройти пешком такое расстояние, чтобы просто поесть булочек? Извините, не верю.
– А я люблю ходить пешком, – в том же тоне ответил Коняев.
– Правда? – я окинул взглядом его широкую фигуру. Классический начальник полиции. Если не карикатурный. – Не слишком-то заметно.
