По утру ко мне не подошел только ленивый. Всех интересовало, какого черта я тут делаю. Мой триумфальный прорыв за неделю уже успел обрасти слухами, и теперь народ жаждал подробностей. Приходилось с кислой миной плести отговорки, проклиная то себя за нетерпеливость, то Альру за желание напустить туману. Мне с трудом удалось позавтракать, отбиваясь от желающих лично прослушать слезливую историю. Даже здоровяк Манрик с плохо скрываемым злорадством выразил сочувствие. Он, кстати, тоже заметно сдал, «тропа послушника» не щадит никого. Но больше всего меня выбесил новенький из клана Ларгонов, появившийся в нашем отряде «смертников» за время моего отсутствия. Этот напыщенный индюк — единственный, кто в открытую потешался надо мной. Сидя за соседним столиком, он, захлебываясь от пафоса, вещал, что в их крутой клан никогда бы не взяли такое ничтожество как я. Кичился какими-то пилюлями прорыва и обещал, что именно он станет тем, кто утрет всем нос и пройдет инициацию на стартовой площадке. Правда кроме парочки прихлебателей тоже из его непонятного клана на него никто внимания не обращал.
Я и раньше замечал, что в отряде есть некий барьер, который отделял одаренных друг от друга. Но только прочувствовав на своей шкуре, осознал его истинную природу. Процесс прорыва — это путь борьбы и преодоления. Каждый истязающий душу шаг может стать для тебя последним. Эдакое испытание на прочность, которое ты должен преодолеть в одиночку, полагаясь только на свои силы. Поэтому не удивительно, что все в итоге замыкаются в себе, каждый день ведя внутреннее сражение с самим собой. Но именно в такие моменты проявляется истинная сила духа. Сражаясь и побеждая свои страхи и слабости, послушник обретает веру в себя и свои силы.
Всю дорогу до зиккурата еле переставляющий ноги Рагнез как заведенный молился неизвестному божеству с просьбой хотя бы сегодня ему помочь. А уж он в долгу не останется. Не знаю как божество, но я решил подсобить приятелю. Единственное, что мог сделать, так это выдернуть трясущегося отрока из очереди за вонючим зельем. Отодвинув оторопевшего от неожиданности парня в темный угол, вкатил ему ампулу из своих запасов в ягодицу. Для конспирации даже снять штаны не попросил. У меня еще первая партия зелья не до конца израсходовалась, так что могу позволить себе благотворительность без последствий. Не знаю подействовал ли мой укол или время пришло. Быть может, вообще неизвестное божество постаралось, но Рагнез действительно инициировался. При чем стал не простым магом, а как позже по секрету признался, получил небольшое сродство с аспектом воздуха. Одно плохо, все мои новые знакомые так или иначе покинули отряд и мне пришлось практически две недели куковать в казарме в одиночку. Но я не расстраивался, мой единственный тут приятель и так находился на грани, и все могло закончиться плачевно. Тем более парень не забывал меня и периодически забегал поболтать. И на ходу с видом бывалого мага раздавал всем советы, как им правильно пробудить свой дар.
На людях мне приходилось валять дурака, продолжая изображать попытки прорваться. Сам же постепенно привыкал к необычным ощущениям, которые теперь вызывала встреча с потоком чистого неструктурированного эфира. Эльфийка перед прощанием расписала мне процесс магической медитации. Добавив к ее рекомендациям советы Тинкер, в меру сил пытался постичь основы этого непростого действа. И, когда наконец-то меня начали двигать поближе к кристаллу, даже начало что-то получаться. Попытки структурировать и поглотить жесткое излучение вызывали легкое жжение в груди, в том месте, где у меня сформировалось магическое ядро. А это значило, что у меня получилось переработать сырой эфир и заполнить до краев свой магический конденсатор.
Без залёта тоже не обошлось. Не смотря на предупреждение от Харуна, сцепился с придурком из клана Ларгонов. Как и следовало ожидать его громкие заявления оказались пустым трёпом, прорваться у него не получалось. Винить в своем провале он отчего то решил именно меня. Когда эта наглая морда подошла и попыталась высказать свои идиотские претензии мне в лицо, то быстро получила в это самое лицо, вернее в морду. Конечно же нас растащили, но меня как первого проявившего агрессию подвергли обструкции. Больше для виду, так как Харун не дурак и понимал подоплеку конфликта, но отдежурить сутки в казарме пришлось.
Зато еще разок пообщался с наставником. Расспросил его про заинтересовавшие меня в прошлый раз броню и светильник. Оказалось, что бывает попадаются не до конца разграбленные куски высокотехнологичных миров. В таких можно нарыть много чего интересного в остатках былой роскоши. В одном из таких мест Харун и прибарахлился.
— А почему они не ведут экспансию? Могли бы тут все захватить? — поинтересовался я, вообразив сотни бронированных шагоходов и гвардейцев со световыми мечами.
