Она сидела на стуле рядом с ним, совсем близко, но от этого становилось только хуже. В бледном свете, лившемся из окна, она была даже красивей, чем обычно, и, хотя он знал, кто она, его все равно тянуло к ней. Он попытался отвернуться, но новая вспышка боли заставила его лежать смирно.
– Воды, – еле слышно произнес он.
– Прости, милый, нельзя: у тебя сильно поврежден желудок, даже один глоток может привести к серьезным последствиям. Ты должен все это вылечить.
– Нет.
– Ты справишься, Авери. Я понимаю, что ты очень устал и тебе больно. Но сначала ты должен исцелить все жизненно важные органы, а потом, когда отдохнешь, убрать все остальные повреждения. Я знаю, ты можешь.
– Могу, но не хочу.
Что бы ни произошло, он не собирался оставаться в живых. Нынешнее страдание было лишь частью его искупления.
Он почувствовал, как его лба осторожно касаются ее тонкие пальцы, как они гладят его по щеке и волосам.
– Я знала, что ты будешь упрямиться. Ты не веришь, что я люблю тебя.
И снова сердце болезненно сжалось. Еще вчера он многое отдал бы за эти слова, а сегодня – нет, потому что ему больше нечего отдавать.
– Какой дурак поверит суккубу?
– Расизм тебе не к лицу, – вздохнула Айна. – Дело не в суккубах и магах, дело в тебе и во мне. В нас. Я заслужила такое отношения, и я не знаю, сможешь ли ты меня простить. Но ты должен жить, у тебя есть на это право.
Разве они не обсуждали то же самое до того, как он шагнул с обрыва? Сейчас, когда от обезвоживания у него отчаянно болело горло, ему не хотелось ничего повторять.
– Я все сказал.
– Сказал, – кивнула она. – Поэтому теперь полежи тихо и послушай меня. Я долго думала о том, что может тебя вразумить. Ответ был только один: истина. Поэтому пока ты приходил в себя, я связалась с Хестер и попросила собрать материалы о том, что произошло с твоими жертвами после той ночи в клубе. Поначалу она не хотела, но я сказала, что ты готов. Она не знает, что ты сделал, а иначе она уже была бы здесь. Я понимаю, что Хестер может тебя исцелить, но мне кажется, что это не выход. Что помешает тебе снова навредить себе? Да ничего, кроме твоего решения! Поэтому я докажу тебе, что тебе не обязательно умирать.
В руках она держала целую папку больших, ярких, глянцево блестящих фотографий. Айна показала ему первую из них, оказавшуюся портретом. Аверилл мгновенно узнал девушку, изображенную на снимке, – она была на одной из его картин, сложенных в дальней кладовке.
Девушка, которую он изуродовал, теперь – вполне здоровая и счастливая молодая женщина.
– Их и правда было двадцать девять, не больше, – сказала Айна. – Все они получили помощь от первой и третьей ветви клана Эсентия, им вернули их прежние тела. Кроме того, им и многим другим посетителям той вечеринки выплатили большую компенсацию, якобы от клуба, но мы-то знаем, что деньги выделила твоя семья. Из этих двадцати девяти человек только восемь проходили лечение в психиатрической клинике, и оно завершилось успешно. Остальные справлялись сами или с помощью психологов. Никто из них не погиб, не спился, не стал маньяком или охотником за нечистью. Они сумели вернуться к нормальной жизни.
Он не хотел ей верить. Аверилл и сам не понимал, почему он сопротивляется этому. Он так долго винил себя в случившемся и с таким трудом решился на смерть, что новые сомнения оказались ему не по силам. Да и потом, Айна только и делала, что лгала ему все эти дни. Она влезла в его сны, использовала его – как ей можно верить после такого?
И все же он верил. Смотрел в ее глаза, слушал ее голос, мягкий, уносивший боль, и понимал, что она не лжет ему.
– Благодаря Хестер я узнала о каждом из них, я расскажу тебе. Ты должен знать не только то, что случилось в ту ночь. Я хочу, чтобы ты понимал, какое влияние оказал на них. Клан Эсентия позаботился о том, чтобы они не запомнили ничего, связанного с магией, все они считают, что в клубе распылили газ, вызвавший у них галлюцинации. Но их подсознание знает правду, такова человеческая природа.
Она выложила перед ним три фотографии.
– Катя Верецкая, Анна Самойская, Елена Миронова – были девочками по вызову. После того случая они научились уважать собственное тело, ни одна больше не продавалась. Анна и Елена получили высшее образование и построили неплохие карьеры. Катя почти сразу вышла замуж, теперь у нее прекрасная семья, трое детей. А вот этих джентльменов ты поймешь… Егор Бериев, Виктор Шереметьев, Антон Евлампиев, Константин Вилеев – они были лишь некоторыми из наркоманов, таких же, как ты, уже увязших, но еще не окончательно загубленных. Они так испугались вызванных тобой метаморфоз, что навсегда завязали с наркотиками и вернулись к полноценной жизни. Думаю, они и их семьи сказали бы тебе спасибо. О, а вот это особый случай, на нее посмотри внимательно.
Она показала ему фотографию миниатюрной, болезненного вида блондинки. Авериллу не нужно было смотреть на нее внимательно, он и так ее помнил, как и всех своих жертв. С этой крохи он снял половину кожи и оставил ее умирать на грязном полу.
