Он посмотрел на нее с таким удивлением, будто перед ним снова возникло дерево-людоед. Он не ждал ее! Он был уверен, что она, леди Инанис, теперь уж точно уедет. Зачем небожителям тратить время на простых нелюдей? Она покинула Гвирдд, не попрощавшись, и в его душе поселилась пустота.
Но теперь Джесс стояла рядом с ним, такая же улыбчивая и беззаботная, как прежде, в летнем платье и сандалиях на плоской подошве. Девушка на прогулке, а не повелительница мира.
Она безо всяких сомнений плюхнулась на траву рядом с ним. Только тогда Эйтен опомнился:
– Что ты здесь делаешь?
– Отдыхаю, – пожала плечами она. – У меня отпуск, забыл? Это Лине надо работать. А я поживу в резиденции клана Арбор, она мне разрешила.
– Одна?
Вопрос прозвучал нелепо, но она и бровью не повела.
– Конечно, одна, как же еще? Мне и правда очень нравится этот мирок, уютный такой. Знаешь, как фигово править четвертой ветвью? Все нервы сожгут, заразы! Мне нужно место, где я могу быть самой собой, где могу восстанавливаться.
Он не мог понять, шутит она или нет, но он чувствовал, как пустота в его душе треснула, словно весенний лед под лучами первого теплого солнца.
– Тебе действительно так нравится Гвирдд? – поинтересовался Эйтен.
Джесс подвинулась ближе. Они не касались друг друга – но могли коснуться в любой момент. Ее лицо было так близко… Ему казалось, что он тонет в светло-голубых глазах.
Она сидела ближе, чем позволял этикет. Он не знал, играет она с ним – или все по-настоящему.
– Очень даже да, – улыбнулась Джесс. – Ты создал замечательный мир, и никакой сорняк не сможет это изменить. Не забывай прошлое, его ведь уже не изменить, но отпусти его, и твое будущее будет прекрасным.
– Ты хочешь остаться здесь? – еле слышно произнес он.
– Я хочу сюда приезжать. Часто. В Гвирдде продают дома?
Он чувствовал ее дыхание на своих губах. Он не мог поверить, что это возможно. Леший и прислуга Великого Клана – уже плохая пара. Но леший и правительница четвертой ветви… немыслимо!
Никто не позволит.
Но разве они будут у кого-то спрашивать позволения?
Все будет так, как она захочет. Эйтен вдруг понял это с предельной ясностью и не испугался, хотя раньше мысль о том, что он будет добровольно подчиняться кому-то, страшила его.
– B Гвирдде не продают дома, – прошептал он. Сердце билось так быстро, что становилось тяжело дышать. Глупо, наверно, – в его-то возрасте! Но Эйтен ничего не мог с собой поделать. – Здесь каждый строит дом сам для себя.
– А ты разрешишь мне построить здесь дом, распорядитель?
– Я сам построю тебе дом.
Она придвинулась еще ближе. Осталось еще немного, совсем чуть-чуть, пара миллиметров…
– Джесс… Ты Великая колдунья…
– Это не важно. Это всегда будет не важно, когда я буду приезжать сюда, к тебе.
– Твой способ развлечься?
– Нет. Нечто большее.
– Разве большее возможно между такими, как мы?
– А ты не хочешь сам проверить?
Он не мог больше этого выносить. Эйтен подался к ней, поцеловал, прижал к себе. Пустота в его душе разлетелась на осколки.
Он не знал, что она чувствует, не знал, способна ли колдунья полюбить его так же сильно, как он уже любил ее – он и сам только сейчас понял, что любит. Ему было все равно, однако это безразличие отличалось от того, предыдущего, когда он думал, что потерял ее.
В прошлый раз ему было все равно, потому что он поверил, что Джесс не вернется.
В этот раз ему было все равно, потому что за то счастье, что пылало в его груди сейчас, он готов был простить ей что угодно.
Эйтен не знал, что готовит им будущее. Но сегодня у них был весь этот мир – а они были друг у друга.
