Она популярна и красива, любит клубы и рестораны. Он — законченный карьерист и ботаник, увлекается фотографией и терпеть не может публичные мероприятия. Что у них общего? Да ничего! Кроме честной договоренности: «Никаких обязательств». Только девочки на то и девочки, чтобы отдаваться во власть чувств и строить коварные планы. Прости, Сева, но автор тоже женщина. У тебя ни единого шанса!
Ксюша проснулась в душном номере дешёвого тайского отеля и испугалась. Память услужливо подсунула воспоминания ночи: страстные объятия, соблазнительный шёпот, поцелуи.
– Ёперный театр, – тихонько выругалась она, чтобы не разбудить сладко спящего рядом парня.
«Сева! Блин, первый раз в жизни переспала с почти незнакомым парнем, и это оказался вшивый ботаник. Нет, чтобы какой–нибудь мачо! Блин, блин, блин! Вот тебе и воздержание! Дождалась мужчины своей мечты! Уж лучше бы это оказался кто–нибудь из своих, – красавица недовольно кривила лицо, прикрывала глаза рукой, закусывала губу. – Но ведь надо признать, секс был очень даже ничего, – вспомнила она. – Даже более, чем ничего. Очень даже».
Парень рядом пошевелился, перевернулся на спину, и Ксюша без стеснения рассмотрела всё, что в эту ночь было предоставлено в полное её распоряжение.
«А он хорош. Все эти строгие рубашки и летние брюки со стрелками ему совсем не идут, делают скучным. Не мой типаж, но что–то в нём есть» – решила девушка и ласково провела по предплечью, не мощному, но мускулистому.
– Доброе утро, – хриплым спросонья голосом поздоровался Сева. – Приятно, продолжай.
– Ах, вы посмотрите, каков шейх, – едва ли не пропела Ксюша, но руки не убрала. Он смотрел так, что кровь девушки игристым вином бежала по венам, делая её непривычно соблазнительной и кокетливой.
– Если ты позволишь мне немного им побыть, я не откажусь и отблагодарю свою прекрасную наложницу, – подыграл Сева, перевернулся на бок и положил руку с длинными музыкальными пальцами на её обнажённое бедро, ласково провёл сверху вниз, затем неожиданно быстро переместился, перевернул её на спину, навис сверху.
«Курортный роман. Это просто курортный роман. Ничего не значащий секс», – успокоила свою совесть Ксюша и напомнила новоявленному шейху о вчерашней договорённости: – Благодари, но помни: никаких обязательств, просто курортный роман.
Он не был похож на мужчину её мечты. Совсем.
И всё же она ошиблась. Он стал для неё всем. Только было уже поздно.
Ксюша неслась на двенадцатисантиметровых каблуках по подъезду, перепрыгивая ступеньки. Хозяйка, сдающая квартиру в одном подъезде с Севиной, предупредила, что ровно в восемь часов к ней приедут потенциальные квартиросъёмщики и в её интересах успеть посмотреть жильё и принять решение как можно раньше.
Подобной оказии могло не представиться ещё очень и очень долгое время, поэтому девушка торопилась изо всех сил. Все её мысли были сосредоточены на одном – успеть до конкурентов. Оставалось ещё около четверти часа, но Ксюша приняла решение отвоевать максимальное количество минут, чтобы реально оценить квартиру и не совершить величайшую ошибку для её ещё не устоявшегося бюджета, если вдруг придёт понимание: надо брать! Цена была не слишком высокой, так что при большом, нет, при очень большом желании, она могла себе позволить съехать из родительского гнезда.
Самоцелью это не являлось, но ради Севы и возможности хотя бы в теории привлечь его внимание, а там уж и подвести к нужной ей влюблённости и – мечты–мечты! – любви, можно было и чуть–чуть ужаться с финансами. Сидеть, грустить и ждать у моря погоды ей надоело
– А, это вы. Успели–таки, – своеобразно поприветствовала Ксюшу приятная пожилая дама. – Ну, проходите. Можете не разуваться. Здесь скромненько, но чистенько, район хороший, супермаркет, аптека рядом, да и детский сад со школой тоже, – перечисляла хозяйка, нахваливая инфраструктуру.
И Ксюша понимала, почему предприимчивая старушка описывала не сдаваемое помещение, а район. В квартире нахваливать было решительно нечего, кроме заявленной чистоты. Старенькая мебель, давно продавленный диван с протёртой обивкой, выцветшие от старости и вытоптанные до истончения в стратегических местах грязно–серые ковры, кухня со скрипучими дверцами и жёлтыми разводами на полках.
Воодушевление, охватившее девушку на пороге квартиры, преобразовалось в страшнейшее разочарование. Ксюша сама не знала, чего ей хочется больше, зарыдать от обиды или вызвериться на обманщицу–хозяйку, которая безбожно дезинформировала её по телефону.
– Ох, молодёжь, всё вам палаты белокаменные подавай, – вздохнула женщина, точно расшифровав выражение лица несостоявшейся квартиросъёмщицы.
Ксюша не стала вступать в дискуссию, коротко поблагодарила, попрощалась, да вышла за дверь.
В чистом аккуратном подъезде кто–то любовно разрисовал стены и сейчас на расстроенную девушку смешными глазами–пуговками с огромных, словно выпуклых, ромашек смотрели бабочки, божьи коровки, пчёлки, муравьи выглядывали из–за травинок, а из–за толстенной канализационной трубы, выкрашенной в стандартный тёмно–зелёный цвет, высунул морду огромный двухметровый олень.
«Ну, ничего себе умельцы! Прикольно! А я и не заметила, пока бежала. В таком подъезде, наверное, приятно жить. Цветочки повсюду. Милота».
