Люди видят человека. Девушку. И на уровне первобытных инстинктов осознают, что у неё особая энергетика. Женщины обычно давятся от зависти, а вот мужики… Они хотят. Им надо протянуть свои загребущие руки. Присвоить. Разве Давид уже не наблюдал подобное в отношении Раи?
Не-ет, Оленёнок, так дело точно не пойдёт.
Ему уступали дорогу. Наверное, от него шла определённая энергия, раз посетители клуба спешили убраться подальше. Он и чувствовал себя соответствующе. Как ледокол в огромной толще льда. Он мало кого замечал вокруг. Его внимание сосредоточилось на танцполе. На небольшом пятачке, где танцевала она.
Давид появился вовремя. Рядом с ней стояли два парня. Оба в костюмах, причём недешёвых. Парни ждали, когда закончится мелодия. В руках оба вертели визитки и недобро посматривали в сторону друг друга. Конфликт мог возникнуть на пустом месте. Шахова они тоже увидели и сразу напряглись.
Оно и понятно. Мужчина, потеснив кого-то плечом – он даже не обратил внимания, кого – встал напротив Раи.
Секунда… вторая… Рая повернула голову и увидела его.
Несмотря на софиты, на прыгающие огни, Давид уловил удивление на её лице.
И радость…
Давида точно со всей дури ударили в грудь. Он может тысячу раз пылать яростью, мысленно придумывать кару для всех, кто бесстыдно пялится на неё, рисуя в воображении, что будет делать с его, мать их, девочкой.
Но вся ярость, вся чёрная дурь испарялась от одного её взгляда.
Она смотрела так… Блять, как она смотрела!
У него от её взгляда крыша ехала, и он был готов на всё.
Следующий танец она станцует с ним. Точнее, под ним.
***
Девчонки с универа утащили её в клуб. Рая особо не сопротивлялась. Ей необходимо выбраться, чем-то занять себя. Иначе будет сидеть дома, ждать звонка от Давида и сходить с ума.
Точнее, она давно сошла с ума. Надо смотреть правде в глаза.
Встряла в любовные отношения с человеком, от которого не может отказаться. Пока – так точно.
Мама сказала, так бывает. Боже… Как же она любит маму! Как благодарна ей за мудрость, за понимание. Если бы она осудила её… Рая даже думать боялась в этом ключе.
Да, это её жизнь.
Да, она уже достаточно взрослая, чтобы принимать решения и брать ответственность за последствия.
Рая могла уйти из дома… Жить ей есть где. Как оказалось… Средства тоже имелись.
Но она бы не смогла. Душа была бы не на месте.
Она и сейчас не на месте, но немного иначе…
Есть то, что нельзя переступать, тем более – вытирать ноги. Для Раи родители были всем. Частью её. Они – семья, одно целое. Без семьи человек слаб. Лишь вместе они сила.
Так ей говорила бабушка, так её воспитывали родители.
Мама честно сказала – всё неоднозначно, нужны подробности. Рая и сама пришла к такому выводу. Необходимо сдвигаться с мёртвой точки.
Она может сколько угодно говорить себе, что пропащая, что нельзя встречаться с мужчиной, который тебе не принадлежит.
От этого не легче. Есть точка невозврата, и она пройдена.
Где-то существует граница между одной случайной ночью и влюблённостью. Рая её перешагнула. Незаметно для себя…
Жалела ли она? Одинокими ночами – да.
Когда видела Давида – нет.
Такое тоже, оказывается, бывает…
И почему она почти не удивилась, когда увидела его в клубе перед собой?
Кто-то скажет – судьба. Возможно…
Или этот город слишком мал для них двоих.
Рая шагнула ему навстречу. Улыбнулась.
Давид протянул руку и сразу прижал её к себе.
На виду у толпы.
У Раи что-то оборвалось внутри. Это же… перебор, да?
– На нас смотрят, – прошептала она, задирая голову, чтобы заглянуть мужчине в лицо.
Думала, он не услышит. Вокруг грохотала музыка, люди кричали, веселились. Ничего подобного.
– Похер.
Он повёл её к выходу, крепко сжимая талию.
– Мне вещи забрать надо.
Ей показалось, или Давид немного напрягся?
Но по итогу кивнул.
В машине он тоже был молчаливым. Лишь притянул к себе и поцеловал. Грубовато, жадно. Сразу толкнулся языком в рот, заявляя права.
– Ты в клубе с кем была? – стребовал он, не выпуская из рук.
– С друзьями, – ответила она, утыкаясь ему в шею.
И дыша…
Кто бы сказал ей ранее, что она, как маньячка будет тыкаться носом в мужчину и дышать его запахом, не поверила бы. Сейчас же её едва не колотило от осознания, насколько она соскучилась за прошедшие дни. Сердце лихорадочно билось, мышцы живота напряглись. И вся она тянулась к нему.
– Почему не предупредила? – как-то странно, более сурово, чем она ожидала, спросил Давид, трогаясь.
Рая недоумённо нахмурилась.
– Мы договаривались, что если ты куда-то будешь выбираться, сообщишь мне.
Она нахмурилась сильнее.
– Мы не договаривались, Давид, – осторожно поправила Рая.
Она помнила тот разговор. Про переезд, про обозначение срока…
Что-то неприятное кольнуло в груди, и радость от встречи поутихла. Стало не по себе.
Рая постаралась мыслить не как обиженная маленькая девочка, которую ткнули моськой в пол.
Это их проблема. Общая. Они занимаются сексом. Много. И очень мало разговаривают.
В одном Давид прав – ей тоже мало пятничных встреч. Так продолжаться не может. Иначе непонимание будет расти, как снежный ком. И по итогу оно погребёт её. Она этого хочет?